Минская мистика

Нет, здесь не было следов вторжения или погрома, в комнатах царил все тот же идеальный порядок, который она видела, когда привела сюда Канзабуро-сана. Вот только жильца внутри больше не было, как не было и следов его присутствия. Кровать заправлена, вся посуда чистая, еды в холодильнике совсем мало – и кое-что уже испортилось. А главное, на тумбочке в прихожей лежат смартфон и паспорт гостя. То, без чего ему не полагалось выходить в город. Наверняка уже третий день лежат…

Вот теперь Рада не сдерживалась. Она сразу же набрала номер главы отдела и вполне эмоционально объяснила, до какой беды довела негласная политика «да не переживай ты, все будет нормально с твоим японцем!» При этом на личные связи Рада не давила и свою собеседницу называла исключительно «Ирина Федоровна», а вовсе не «мама».

Раде не хотелось сойти за малолетнюю истеричку, ей важно было, чтобы и остальные поняли, насколько серьезной стала ситуация.

Ирина все-таки прислушалась к ней и приехала, да еще и не одна, а в компании Дмитрия Максимовича Усачева.

А это не только друг семьи, но и начальник Минской Градстражи. На этом хорошие новости закончились.

Усачев приехал один – без помощников, экспертов и дежурных. Да и одет он был не в форму, он прибыл в штатском, возможно, у него вообще сегодня выходной. Это намекало Раде, что он просто делал одолжение всей их семье, однако отступать она все равно не собиралась. Она еще раз пересказала Ирине и Усачеву все, что знала про Канзабуро-сана, от начала до конца.

Они не были впечатлены – по крайней мере, не так, как она.

Ирина задумалась о чем-то, Усачев выглядел откровенно скучающим.

– До какого у него виза? – поинтересовался он.

– До конца июня, – ответила Рада. – Но мы ведь не можем ждать так долго!

– Так долго не можем, но недельку я бы подождал.

Рада уже собиралась возмутиться, но Ирина жестом велела ей молчать и обратилась к Усачеву сама:

– Ну какую недельку, Дима? У нас тут пропал не ифрит, который может месяц в клубах зависать и даже не вспомнить об этом.

У нас тут теннин, они дисциплинированные.

Усачев бросил на нее многозначительный взгляд, который мог намекать на что угодно. Скорее всего, на то, что главному градстражу столицы просто не хотелось работать, а хотелось куда-нибудь в лес, на шашлыки. Тем не менее, он глубоко вдохнул, наполняя легкие воздухом до предела, на пару секунд задержал дыхание и прикрыл глаза, потом выдохнул.

– Вы обе видите, что в квартиру никто не вламывался, – указал он.