Минская мистика

– Петр! – позвала она.

Градстраж в гостиную пришел, но тут же поправил:

– Пилигрим. Мне так привычней.

– Учту. Ты знаешь, что это такое?

Она протянула ему листовку – яркую, блестящую, но ничем не выделяющуюся на общем фоне. По крайней мере, обыватель бы не понял, что в ней особенного. Градстражу полагалось заметить подвох, однако он лишь изумленно разглядывал листовку.

– «Музей драгоценных камней», – прочитал Пилигрим. – И что?

– А то, что нет в Минске никакого музея драгоценных камней.

Ты что, не местный?

– Я из Витебска перевелся, Минск еще плохо знаю, – сухо указал он. – Остальное не важно.

– А что, есть и остальное?.. Ай, ладно, забей. Короче, такого музея нет, эти листовки специально распространяют среди иностранцев-нелюдей – в гостиницах и на съемных квартирах.

– Откуда распространители знают, где живут такие иностранцы?

– Ты думаешь, в отделе толмачей только святые работают? – усмехнулась Рада. – Да наши регулярно сливают базу данных рекламщикам! Естественно, за такое увольняют, но плата высока, и многие рискуют.

– Ты почему в курсе? Тоже рискуешь?

– Ну ты ж думай иногда, прежде чем решительно открыть рот, – укоризненно посоветовала она. – Минским отделом толмачей руководит моя мама, от нее и знаю. По этой же причине не участвую в таком. Но глупо отрицать происходящее только потому, что оно тебе не нравится. А теперь вернемся к музею, которого нет.

Рада огляделась по сторонам и быстро обнаружила свечи, стоящие на журнальном столике перед диваном.

Конечно, в такой роскошной квартире должны быть свечи, куда же без них? Обязательно новые для каждого жильца, это правила хорошего тона.

Вот только свечи в квартире Канзабуро-сана были уже не новыми, фитили почернели. Получается, жилец их зажигал, и вряд ли для собственного удовольствия, теннины не любят огонь и не видят в нем никакой красоты. Причина могла быть только одна: он знал то же, что знала Рада.

Она взяла с подставки спички и зажгла одну из свечей, а потом поднесла к пламени листовку.

При живом сиянии на листке проступили новые строки, укрытые между видимыми всем. Если бы их случайно обнаружил непосвященный, это ничего ему бы не дало: он решил бы, что наткнулся на водяные знаки, непонятно зачем нанесенные на обычную листовку. Однако нелюди сразу узнавали руны общего языка.

Узнал их и градстраж, его такому тоже обучали.

– Приглашение в подземную биржу, – указал он.