Маска, я тебя не знаю!

И уж особенно гротескно в таком окружении смотрелись дети.

Их было двое. Определить, мальчики это или девочки, посторонний бы не смог никогда. Изможденные тела, бледная кожа, покрытая многочисленными синяками, коротко остриженные и очень грязные волосы. На вид обоим узникам было лет по десять, но, вполне возможно, это являлось иллюзией, вызванной их крайним истощением.

Одно худенькое тельце болезненно сжалось на матрасе. Казалось, что ребенку хочется спрятаться, скрыться от всех, чтобы его больше не трогали… Белесоватую кожу покрывала пленка засохшей крови.

Багровое пятно уже пропитало матрас, скорее всего, оно останется в ткани навсегда.

И это – ненормально. Обычно бывает кому-то больно, плохо, но не так! Они уже привыкли к тому, что их могут вытащить из комнаты в любой момент. Тогда начнутся крики, удары, ощущение чужих рук на теле и зловонное дыхание – совсем близко… А кто-то смеется, так, что слюна летит им в глаза – дурной, пьяный смех… Главное – перетерпеть, потому что рано или поздно это закончится.

Если не будет гостей – тогда пораньше. Если гости явятся – позже. Но закончится! Их снова запрут в подвале и оставят до утра.

Тогда они будут постепенно приходить в себя. Осторожно промывать друг другу раны водой из ржавой миски. Если станет холодно – обнимутся, крепко-крепко, чтобы не замерзнуть. Просто придется выживать и ждать чего-то.

Но сегодня… Сегодня что-то пошло не так. Это ощущение не покидало того ребенка, который теперь с тревогой смотрел на засыхающую кровь, уже давно смотрел.

Сегодня было очень много гостей, они все разговаривали на незнакомом языке, звучала музыка – она и сейчас звучит в доме! Рассмотреть их лица было невозможно, они надели маски, и все это время детям приходилось видеть перед собой жуткие звериные морды.

Сашу почти не трогали. Такое случается: игрушка не нравится! Кричали – и били, били, пока сознание не исчезало, такое часто повторяется. А вот сестра определенно понравилась им больше! Из дальнего угла Саша не мог рассмотреть, что с ней происходит, но кричала она так, как никогда прежде.

Потом их двоих отнесли обратно, сюда, в эту проклятую комнату. Саше удалось прийти в себя довольно скоро, а вот попытки разбудить сестру ни к чему не привели. Она не открывала глаз и очень тяжело, с хрипом, дышала, губы у нее были красные от кровавой пены. Первое время она стонала, даже кричала, а потом наступила тишина – такая жуткая, что сил нет это терпеть!

Это стало последней каплей для Саши.