Гарантийный ремонт разбитых сердец

Приятные ведь мысли! Она не обратила внимания на машины, стоящие перед их домом, не попыталась даже найти взглядом Володину, как делала обычно, чтобы определить, дома он или нет. И без того придется ему время уделять, так не хватало еще заранее об этом печалиться!

Она жила в квартире Володи уже год, на условия не жаловалась. Его «двушка» располагалась на первом этаже пятиэтажного дома, затерянного среди зеленых дворов. Не самый центр города, но и не окраина – лучше, чем общага, из которой переехала Карина.

Свои ключи у нее тоже имелись.

В квартире было душно – но это предсказуемо. Всем, что касалось ведения хозяйства, занималась Карина. Вряд ли ее коллеги могли предположить, что дома из избалованной принцессы она превращается в эталон домработницы.

Куртка Володи висела на вешалке. Получается, он уже пришел домой – у него вообще свободный график. Бывает, что неделю в квартире торчит, а бывает, что месяц ночами не появляется.

– Масик, ты где? – крикнула Карина, снимая шубку. – Я пришла!

Тишина. Ничего не значит: Володя не отвечает, если у него нет настроения. Он может сидеть, пялиться в телевизор и обращать на нее сколько же внимания, сколько на мебель.

– Масюся! Что тебе покушать приготовить?

Эта тема его обычно оживляла, кулинарию он не пускал на самотек. Однако сегодня делать заказ Володя не спешил. Тоже, в принципе, ничего нового: уже нажраться успел!

На кухне его не было.

– Володечка, ты не обижаешься ни на что? – Карина прибегла к самому безопасному из вопросов.

Она решила сразу пройти в спальню, чтобы напомнить Володе о своем существовании. Однако когда она вошла, оказалось, что ужин не понадобится, да и вопросы были напрасны.

Сомнений, что Володя мертв, не оставалось уже после первого взгляда на него.

Мужчина лежал в центре большой двуспальной кровати, немного не дотягивая головой до подушки. Он напоминал морскую звезду: ноги раскинуты, руки – тоже. Голова запрокинута назад, рот открыт, а глаза выпучены. Причину угадать несложно: его просто вскрыли заживо. Большой разрез тянулся от горла до низа живота, вертикально. Разглядеть его Карина просто не смогла – глаза уже застелили слезы.

Причем слезы эти не были вызваны жалостью.