Дом с привидениями в подарок

Но она не вредничала, она действительно сомневалась.

– Что значит – не обязательно?

– Похоже на культовое убийство, да, – задумчиво произнесла девушка. – В статье написано, что из машины ничего не пропало. Хотя у погибшего были деньги. Машину даже не обыскивали. Остается два варианта: месть или принесение в жертву.

– Странноватая месть для банковского клерка! – присвистнул Максим.

– Я тоже так считаю. Но и для секты – нелогично.

– Почему?

– Я не увидела в статье ссылок на аналогичные случаи. Обычно, если такое происходит, их делают.

При этом секта существует много лет. Из документов, которые попали к Вике, очевидно, что раньше они все свои жертвоприношения тщательно скрывали. С чего бы им так кардинально менять свое поведение? Этим сожжением они привлекают к себе ненужное внимание.

– Может, это как-то связано со смертью Антонио Карье? – предположил парень.

– Сомневаюсь. Карье был важной фигурой только с точки зрения финансов. Он не был одним из руководителей.

– Он мог входить в элиту!

– В таких организациях, как секта, нет четкой элиты, – покачала головой Ева.

 – Есть пара человек, которая ведет за собой стадо. Это не религия как таковая. Это смесь религии и психологии, абсолютное подавление личности. Карье, судя по поведению, относился к ведомым. Он реально верил во все, что делал.

– Может, там все верят!

Не то чтобы Максиму хотелось с ней спорить, он действительно заинтересовался. Девушка видела и только поэтому не прекращала разговор. Как правило, подобных бесед она избегала.

– Вряд ли. Антонио Карье кто-то так умело направлял, что до поры до времени даже его близкие не видели проблемы. Направлял кто-то с очень острым умом. У фанатиков такой редко бывает.

– То есть ты убеждена, что чувака этого сожгли не сектанты?

– Я вообще категоричности избегаю. Но подобный вариант его смерти маловероятен. Нужно учитывать еще один важный факт. Сожжение на костре в таком виде, привязанным к столбу, не является типичным вариантом жертвоприношения. Скорее, это больше похоже на аутодафе, приговор инквизиции.

А это уже противоположность секте.

Максим не мог не поражаться ее эрудиции. Ничего запредельного она не говорила, но ведь это все равно человек, которого большую часть жизни считали психически неполноценным! Сама Ева активно подтверждала, что определенный диагноз у нее имеется, но на интеллекте он не сказался.

Однако все это были сторонние размышления. Гораздо больше Максима беспокоило другое – убийство это.