Боги былых времен

Катиджан на секунду замер, вспомнив, что не касался выпивки с тех пор, как в его доме появилась Эйтиль – как и многие дриады, она не терпела запах алкоголя. Воспоминание обожгло, и он раздраженно сделал несколько глотков залпом.

Вкуса он не чувствовал, эффекта тоже не была. Толку от этих дорогих коньяков! И где вообще ездит та баба?

Он наматывал круги по квартире, ожидая ее, старался смотреть только себе под ноги, потому что когда он оглядывался по сторонам, то невольно замечал хоть что-то, принесенное Эйтиль.

Цветы в вазе – букет из ирисов и тюльпанов, которые стояли тут уже много дней и никогда не вяли. Так бывает, когда в доме дриада… теперь уже не будет.

Нелепые плюшевые игрушки на безупречно стильных белоснежных диванах. Прямо как собака – всякую дрянь в дом тащила! Свитер на кресле бросила… и запах ее остался: луговые травы, древесная смола и цветущие кувшинки… Зараза!

Катиджан вышел в коридор, чтобы избавиться от этих раздражающих пятен в его светлой квартире. Уж здесь-то ничего не должно быть!

Но было.

На подставке возле дверей висели две связки ключей. Одна – его, вторая – точная копия, которую он сделал для Эйтиль. Он помнил этот день…

– Зачем мне ключи? – удивилась она. – Мне удобней передвигаться с помощью стрекоз.

– В мире людей нельзя так часто использовать магию, тебя могут заметить, – пояснил Катиджан. – Да и потом, хватит пробираться сюда, как домушница! Ты здесь живешь, у тебя должны быть свои ключи, заходи через дверь!

Он снял с крючка ее связку ключей; Эйтиль даже сюда умудрилась приплести какие-то цветные ленточки и подвесить крошечную игрушку – маленького плюшевого человечка.

Кому теперь эти ключи отдать? Не той же клубной шлюхе, что едет к нему сейчас…

Боль и горечь нахлынули волной, накрыли с головой теперь, когда он меньше всего был к этому готов, – из-за каких-то дурацких ключей! Катиджан замахнулся и швырнул связку ключей в стену. Попал в зеркало, послышался грохот, и пол усыпали сияющие осколки.

Семь лет несчастья, еще семь – ко всем годам, что были до этого.

Он даже не знал, что не был счастлив, пока ему не с чем было сравнить.

Теперь уже ему хотелось одиночества, но в дверь позвонили. Надо же, явилась даже быстрее, за двадцать минут добралась! А что ей еще делать? Разгар дня на дворе, не ее рабочее время! Решила, должно быть, что если быстро его обслужит, то к вечеру еще одного богатенького папика подцепить успеет.

Но у Катиджана не было никакого желания касаться ее – противно.