Цербер. Перерождение

Вот хрень, теперь я понимаю, почему все меня таскают на руках, я же до жути медленный! Мне всегда казалось, что люди должны быть медленней животных, почему же тогда Хлоя такая быстрая?!

– Хлоя, помоги! – прокричал я, запыхавшись.

Да, стыдно просить помощи у человека, но всё же это куда лучше, чем умереть! Хлоя никак не отреагировала на мой призыв и продолжила бежать вперёд без оглядки. Сзади к нам приближалось нечто ужасное, и это нечто заставляло мои поджилки трястись с немыслимой силой.

В какой-то момент я услышал громкий хлопок, как тогда, когда Хлоя помогла мне добраться до трупов, спасая мою жизнь. Осознавая, что сейчас что-то прилетит мне прямо в зад, я отклонился немного в сторону, и стрела, испускающая какое-то белое свечение, прошла по касательной. К несчастью, от самой стрелы я увернулся, но белое свечение задело меня и пробороздило почти всю левую часть тела, оставив после себя сильный ожог.

– А-а-а! – закричал я и упал на землю.

Боль была невообразимой.

Где-то вдалеке послышался радостный возглас и улюлюканье.

– Сука… – процедил я сквозь зубы и мысленно попрощался с жизнью.

С такими ранами я сам передвигаться точно не смогу.

– Не дыши! – голос Хлои прозвучал где-то рядом, а за ним последовал негромкий взрыв.

Вокруг тут же образовалась серая дымка, и я ощутил, как кто-то подхватил меня на руки и мы побежали куда-то с нечеловеческой скоростью.

Остановились мы через несколько десятков секунд. Хлоя положила меня на твёрдую поверхность, и я открыл глаза. Мы находились в очередном здании, но, судя по виду из окна, на одном из последних этажей.

– Охренеть… Сука! – я вскричал из-за резкой боли, вызванной попавшей на ожог пылью.

Хлоя ходила рядом со мной из стороны в сторону и кусала ногти. Стоп, она сняла маску! А она красивая! Для человека…

– Эй, всё окей? – Я попытался встать, но упал обратно – Ай!

Боль расплывалась по телу волнами и с каждым разом становилась всё сильнее. Хлоя выглядела очень встревоженной и даже не обратила внимания на мою рану. Или же обратила, но говорить ничего не стала.

– Всё очень и очень плохо! – выпалила она.