Безмолвные призраки Хионы

– Да, но только мне это вредит, а остальные – ленивые трусы, которые и так лишний раз нос за стену не высовывают. Ты ж не об этом говорить пришел, правда? О городских порядках со мной обычно не говорят.

– Правда. Я пришел поговорить с тобой о снежных демонах.

– О волках Риверо, – строго поправил Гектор. – Эти просторечия не позволительны никому, а уж ученому – тем более!

– Серьезно, кто-нибудь, кроме тебя, называет их волками Риверо?

– Так они записаны в учебниках, мне этого достаточно.

– Ладно… Вопрос действительно есть, но сначала я должен тебе кое-что рассказать.

Гектор – это не Мирари Акоста, перед ним можно не таиться. Он давно уже прослыл чудаком, многие не воспринимают его всерьез, зато он сам не спешит навешивать ярлыки.

Начинали они почти одновременно, оба были зоологами общего профиля. Но потом Гектор увлекся снежными демонами, он сосредоточился только на них, он собрал достаточно материалов об этих существах, чтобы ему позволили назвать их своим именем. Впрочем, конкурентов у него и не было, мало кому хотелось связать свою фамилию с кровавыми убийцами, которые со времен приземления «Раваны» отняли тысячи жизней, больше, чем любое другое чудовище Хионы.

При всех своих странностях, Гектор мыслил свободно. Когда Элия наконец закончил рассказ и спросил, могли ли снежные демоны – которые на самом деле волки Риверо, а вовсе не демоны, это понятно, – открыть ловушку, Гектор смеяться не стал.

– Нет, это просто совпадение. Думаю, они оказались там уже после того, как брига удрала. А ловушка открылась из-за сломанного замка, такое тоже бывает.

– Да не был тот замок сломан, говорю тебе! – настаивал Элия.

– Ты успел его толком рассмотреть? Изучить после того, как брига вырвалась? Или волки Риверо спугнули тебя раньше?

– Раньше.

– Ну и все. Слушай, я за ними наблюдаю уже много лет… Большую часть жизни, если уж на то пошло. Волки Риверо – развитые животные по меркам Хионы, я бы даже назвал их умными. Но они не любознательные, не сравнивай их с людьми. Они могут отклониться от привычных маршрутов, если это нужно для охоты. Однако по жизни их интересуют только две вещи – жратва и размножение.