Ангел тысячи лезвий

Но поскольку по могуществу они примерно равны, им приходится жить в мире и уважении.

Для обывателей магического мира любой представитель Великого Клана – это уже аристократ. Серьезно, видела бы ты, как от них на улицах шарахаются! Кто-то кланяться начинает, а кто-то пытается дерзить – мол, я такой весь независимый и непокорный. Но этих чудиков мало, в основном нелюди предпочитают не нарываться.

Внутри каждого клана существует своя иерархия. Посторонним до нее дела быть не должно, а для самой семьи это супер важно, сложно даже сравнить с чем-то из нашего мира.

В каждом клане десять ветвей, первая – это верхушка, чуть ли не боги для всех остальных. Дальше идет понижение, ну и десятая ветвь – это так, хвостик клана.

Так вот, Амиар оказался из Великого Клана, но из десятой ветви. Я не знаю, бочка меда это с ложкой дегтя, или наоборот – бочка дегтя с ложкой меда. У него еще и история была необычная. Он родился в первой ветви, должен был возглавить клан, но оказалось, что его магическая сила так незначительна, что его перевели в десятую ветвь.

Это для них позор! Поэтому Амиар не хотел заводить семью и наследников, он считал, что только так может восстановить справедливость – позволить своей ветви исчезнуть. Ради меня ему пришлось отказаться от этого плана.

Нам сложно было привыкнуть друг к другу, мам. Помнишь, ты говорила, что ни один нормальный мужик меня долго не выдержит? Я-то знаю, что шуткой это было лишь наполовину. А теперь умножь это на проблемы с магическими кланами, и будет такой хаос, что ой-ой-ой! Я думала, что мы разбежимся, что он бросит меня.

Но все само собой получилось».

В письме матери Дана решила ограничиться этим невинным «само собой получилось». Ее семье, которая и так много перенесла, не нужно было знать обо всех кошмарах Красного гарема. Например, о том, как на Дану напал вампир. О големе, который чуть не убил Амиара, и Дана была готова пожертвовать жизнью, чтобы его защитить. О тайных посланиях, найденных ею в комнате Эмилии Легио, матери Амиара. Об убийце, который прятался в зеркалах и чуть не расправился с девушкой.

Не нужно ее матери обо всем этом знать, пользы никакой, одни волнения. Да и не это Дана теперь считала главным.

«Я люблю его, мам. Кто бы мог подумать, что так будет? Я – точно нет. Я даже не знаю, когда именно это случилось. Там столько всего происходило, что я даже не заметила! Но теперь я знаю это наверняка. Поэтому если вначале я еще думала о том, как вернуться к прежней жизни, то теперь уже нет.