Адран в огне

Катастрофа произошла с кораблем неподалеку от планеты, которая считалась покинутой, но все еще пригодной для жизни людей, если очень надо. Когда-то атмосферу на ней создавали стабилизаторы, но со временем они пришли в негодность. И все равно во всех документах было заявлено, что кое-как там еще можно дышать.

«Близкий горизонт» не просто рухнул на эту планету, уже оттуда он продолжил подавать сигнал бедствия. Значит, при падении он не был окончательно уничтожен. Правда, связаться с экипажем не удалось, и неясно, выжил ли вообще кто-то.

И вот тут у всей команды появился один и тот же вопрос, который задал, конечно же, Киган.

– С каких пор мы вдруг спасатели? Слушайте, мне очень жаль этих людей, и я надеюсь, что кто-то смог выжить. Но это вообще не соответствует тому, чем занимается «Северная корона»! Мы ж и раньше в основном пиратов по вечности гоняли, а потом и вовсе был проект «Исход». Почему мы вдруг спасаем гражданских, если для этого есть специально обученные человечки в забавных скафандрах?

– Или это все-таки необычные гражданские? – подключился Рале.

– Транспортник самый обычный, – отметила Лукия. – Необычна планета. Корабль упал на Адран.

И вот тут произошло кое-что очень, очень необычное: Триан вздрогнул. Слабо, едва уловимо, и никто из команды этого не заметил – кроме Альды. Потому что она не прекращала наблюдать за ним, даже оставаясь на расстоянии, это уже вошло в привычку.

После миссии на Левиафане их отношения стали напряженными и странными. А ведь должно быть наоборот! Он чуть не погиб, она его спасла – разве за это Альда не заслужила хоть немного благодарности?

Однако Триан, очевидно, считал иначе. Он начал сторониться ее, разговаривал с ней меньше и только при необходимости. В глубине души Альда догадывалась, что он просто уязвлен. Он, гордый, привыкший казаться всемогущим, был слабым.

Понятно, что это здорово щелкнуло его прямо по самолюбию. Альда лишь надеялась, что он перебесится и начнет вести себя хотя бы как раньше. Однако Триан вернулся к образу принца в изгнании, непонятого аристократа, которого вынуждают пасти овец, хотя ему хочется управлять какой-нибудь планетой.