Адран в огне

Лукия не бралась утверждать, что Кинж – самый старший из ныне живущих капитанов, но определенно один из старших. Он, уже будучи опытным капитаном, проводил гостевые лекции в академии, когда Лукия там училась, а было это далеко не вчера. Сложно сказать, что стало его секретом, что позволило пережить свое поколение. Однако Лукия подозревала, что дело тут в профессиональном безразличии: многие его теряли, вот как она, а Эзекил Кинж сумел сохранить.

За эти годы он с Лукией пару раз пересекался, но – мельком, на общих собраниях капитанов или на станциях специального корпуса.

А вот о втором капитане Лукия не знала вообще ничего. Клара Гарвин, управляющая ныне «Королем фоморов», была из новеньких. Ирония заключалась в том, что выглядела она старше Лукии – как раз на свой возраст, ей было около тридцати. Это не означало, что ее не нужно воспринимать всерьез. Выпустившись из академии, Клара получила сразу двадцать пятый номер, и это впечатляло.

Из этих двоих, большей проблемой могла стать как раз Клара – если кто-то вообще будет проблемой. Кинж в силу возраста интересовался исключительно своей командой, на все остальное ему было плевать. А вот Клара, ничем особым пока не отличившаяся, вполне могла докопаться до окружающих, влезть, куда не просят.

– Рада встрече, – сказала она. – Думаю, все мы получили одинаковые инструкции.

В том, что у миссии есть подвох, она была почти уверена – как и в том, что остальные капитаны о нем не знают. Это была стандартная политика флота: не давать достаточно информации никому, чтобы избежать тайных союзов.

– Так точно, – кивнула Клара. – Найти выживших и доставить их на станцию.

Никто из них не сказал, что задание очень странное. Им не полагалось об этом говорить. По протоколу они все были друзьями и союзниками, однако Лукия не сомневалась, что о каждом ее лишнем слове будет доложено руководству.

– Есть какие-нибудь дополнительные данные с разведывательных спутников? – спросила она.

Собственных спутников у Адрана не было, слишком дорого: каждая супервспышка на красном карлике превращала бы их в бесполезный хлам.