Авролион: Свиток апокалипсиса

Я никогда больше не смогу летать!

Отчаяние прорвалось наружу истошным воплем.

Его начала бить крупная дрожь. Голова раскалывалась от грохота прибоя, и всё же он смог различить вдалеке мерный, приглушённый топот. К нему приближалось что-то большое и тяжёлое. Звук становился всё громче и отчётливее, пока не замер неподалёку.

– Омут, это он? – Послышался встревоженный девичий голос.

Что это за язык? Датский?

Зенно знал великое множество языков и наречий, но применить эти знания оказалось не так-то просто, ведь в Авролионе он почти не разговаривал.

У авролионцев вообще не было своего языка – для прямой передачи мысли он не требовался, а если и нужно было что-то сказать, они использовали любой из имеющихся в четырёх мирах (кроме наречия Бездны – оно было под запретом).

– Ку-дьа я по-пял? – С трудом выговорил он, ломая слова.

Престол попытался различить мысли незнакомки, но они терялись в гуле десятков земных звуков.

Зенно поднял голову и увидел высокое тощее животное, а рядом с ним миниатюрную девушку с растрёпанными тёмными волосами по пояс.

Она же, по непонятной ему причине, избегала смотреть в его сторону.

– Эй, кудьа я по-пал? – Уже настойчивее повторил он.

Незнакомка мельком посмотрела на него и поспешно отвела взгляд.

– Ну и выговор у тебя, – наконец пробубнила она, усердно вытаскивая кусочки водорослей из конской гривы. – Даже наш вечно пьяный сосед говорит разборчивее.

Зенно выжидательно молчал.

– Ты попал на Фарерские острова.

А теперь ты мне ответь, кто ты такой? И если будешь мне врать, мой конь тебя съест.

Часть 1

Крыло упало, как поверженное знамя.

Не видеть больше неба – остаётся

Лишь пара дней в терзаньях голода и боли.

Да, он силён, но сильным нестерпимей

Сносить бессилие и боль.

И только смерть одна смирить сумеет

Взгляд мрачных глаз и дерзкую отвагу.

Р. Джефферс «Раненый ястреб»

Глава 1. Платье на выпускной

– Эстер, ты что там застряла? Ты уже минут десять переодеваешься! – Возмущённо крикнула Алиса в сторону занавешенной примерочной.

– Это просто ужас! – В отчаянии отозвалась примерочная. – Я в этом не покажусь!

– Ты же обещала!

– Я не привыкла носить платья! Я похожа в нём на политкорректную диснеевскую принцессу!

– Я открываю!

– Не смей!

Эстер протянула руку к шторке, чтобы придержать её, но не успела и, наступив на длинный подол платья, вывалилась наружу.