Айрон vs Мейрона

 – Лицо Стива было просто бесподобно, а ещё расхваливал свою навороченную машину. Да она даже и пяти препятствий не прошла. – Земля вызывает Эллиота, приём?

– Ах, прости, я слышал тебя, – Эллиот устало потирал виски под надоедливое цоканье друга, но вскоре одарил парня широкой улыбкой. Хоть он и знал Ская как свои пять пальцев, но бывали моменты, когда своими действиями он вызывал в нём целую бурю эмоций, от чего хотелось просто заливисто засмеяться и аккуратно растормошить хорошо уложенные каштановые волосы.

– Мне кажется, что ты был далеко от темы разговора, – капли дождя нежно очерчивали скулы парня, который всё так же непрерывно наблюдал за малейшими изменениями в лице друга. – Снова думаешь о том, что дальше делать со своей жизнью? Разве ты не остановился на том, что пойдёшь в академию робототехники.

– Скай, лучше я поступлю в ненавистную космическую академию, нежели пойду по стопам своего отца. Разве ты не видишь, что вся эта академия – один сплошной фарс. Здесь каждый учёный – пешка в руках создателей города.

Они беспрекословно выполняют всё, что скажут им свыше, словно какие-то безвольные существа. Там всё живёт за счёт бесконечных идиотских правил.

– Но как же твой отец… Почему ты думаешь, что он не ищет тебя?

– Уже после смерти матери он перестал быть моим отцом. Иногда некоторые поступки просто невозможно простить, ты ведь как никто другой знаешь это. Он не сможет найти меня, потому что я удалил отслеживающее устройство.

Метки зацвели на коже, приобретая новые изысканные рисунки.

И Эллиот совершенно не боялся когда-нибудь встретиться со своим страхом лицо к лицу.

Он отдался своей фантазии и воспоминаниям. Бывает, что это единственное, что тебе остаётся делать.

Чёрные лабиринты, словно змеи, струились бесконечным потоком к горизонту, разрезали тонкими нитями ветвей золотистые пряди заката и тихо напевали мелодию ночи, которую Эллиот так ненавидел. Каждый день он боялся засыпать, отдавать своё тело на растерзание духам кошмаров, тёмным и беспощадным созданиям, которые всегда с упоением разрывали плоть парня под его нескончаемые мольбы.

Кровь струилась потоками, застилая траву омерзительным липким слоем, но сколько бы он ни кричал, сколько бы ни поднимал изрезанные ладони к небу, чтобы наконец поймать луч света, его никто не спасал. Время. Казалось, оно не существовало в этом месте вовсе. Тёмные плиты стен, изрешеченные тысячью следами когтей, вечно холодная земля и ни единого звука.