Танцы с Судьбой. Часть 14. Проклятие Ойкумены

Софья улыбнулась, не открывая глаз. Любимые теплые губы коснулись щеки. Женщина отодвинулась от края кровати, заставив мужа расположиться рядом, и положила голову к нему на колени. Две пары глаз встретились, даря друг другу любовь и нежность. Фернандо расстегнул брюки жены и погладил ее живот:

– Как там наша дочка?!

– Пока все хорошо, – улыбнулась Софья. – Но лакренианский сатаненок растет намного быстрее. Я боюсь, что не доношу до декабря.

– Я прошу тебя, дай нашей дочери шанс! – Рука Салиноса остановилась с той стороны, где росла Марго.

Софья тяжело вздохнула:

– Фэр, ты же знаешь, что я не могу ни таблетку принять, ни инъекцию сделать. Уж теперь как получится. Такое ощущение, что Крес все видит.

– Я тоже думал об этом. Вопрос в том, как? Почему «Дьявол» не засек проникновение чужой техники?

Ответить не дал сигнал гарнитуры на ухе бортового врача. Софья нажала кнопку:

– Я на связи!

Донесся измученный голос радиста:

– Сонь, зайди, пожалуйста. Похоже, опять начинается.

– Уже иду! – Софья вскочила с кровати.

– Что случилось?! – Не понял Фернандо. – Пять минут назад все было в порядке.

– Пойду разбираться. Похоже, генерал отдохнул и взялся за старое, – Софья скрылась в коридоре.

Софья удивилась тому, как сдал за эти три дня Алекс. Она с сожалением посмотрела в голубые глаза друга, горевшие нехорошим блеском. Радиста опять мучили рвотные позывы, хотя блевать уже давно было нечем. Софья включила медицинский сканер. Аппаратура показывала, что организм Алекса словно взбесился от сильнейших спазмов гладкой мускулатуры внутренностей.

«Эта сучка опять мне все испортит!» – подумал Крес, глядя, как Софья склонилась над радистом, пытаясь облегчить его страдания. – «Надо немного проучить ее. Так, самую малость, чтобы не потеряла ребенка».

Генерал заставил замаскировавшийся дрон выйти через решетку вентиляции. Он рассчитывал со всей скоростью впечатать его в точку выхода какого-нибудь нерва на затылке женщины, тем самым дезориентировав ее на некоторое время жуткой головной болью.

Софья сначала не поняла, что случилось. Едва она приспустила на друге шорты и положила руку на его уже успевший ввалиться от постоянного голода и боли живот, как Алекс резким движением перевернул ее на кровать, закрыв собой.