Танцы с Судьбой. Часть 14. Проклятие Ойкумены

Софья глубоко вздохнула, концентрируясь и принимая решение. Выбор был не невелик: или «синтетик» в течение ближайших минут, или активация синтезатора и запуск программы восстановления. Софья быстро повыдергивала все биоскобки, которые поставил пьяный коллега. Потом она просто-напросто зажала рану пакетом первой помощи и разрядила в вену радиста целую упаковку «синтетика». Через три минуты Алекса затрясло, и он пришел в сознание. Затуманенные болью глаза несколько секунд смотрели на бортового врача.

– Сонь, что…? Господи… больно то, как…

– Делай что хочешь: матерись, ори, стони, но только не дергайся и не пытайся встать, – спокойно ответила Софья, глядя на пропитавшийся кровью пакет первой помощи. – Вся твоя требуха фактически под моей ладонью. И если я не смогу удержать тебя, то ты вряд ли выживешь.

– Сколько?

– Минут пятнадцать-двадцать терпи. Препарат, конечно, чудо, но уж больно тяжело переносится.

– Ирэн… знает?

– Бэн с Ником поехали за ней, – Софья свободной рукой перевела крышку медкамеры от головного конца на правый край, отгородив себя и Алекса от Нины и Макса.

– Она… ведь… неправа, – радист начал швыряться на постели, пытаясь отделаться от болевых ощущений, занимающих всю левую половину тела.

– Сам с ней разберешься, – Софья чувствовала, что едва справляется с мышечной силой друга.

Алекс заматерился и вцепился в руку женщины. Софья зашипела, оказавшись в тисках его натренированной хватки. Пальцы побелели и начали покалывать. Софья попыталась перехватить промокший пакет другой рукой. За пару секунд ее стерильный комплект обагрился кровью, брызнувшей от резкого движения радиста. «Черт, сколько можно кровить?! Разнесу всю окраинную больничку в пух и прах! И всю сегодняшнюю смену пусть лишат лицензии на медицинскую деятельность! Коновалы хреновы!» – промелькнуло в голове.

– Ирэн… ты… сука! – Сорвалось с языка Алекса.

Софья взглянула на часы. Прошло только пять минут. «Господи, ну же! Действуй же! Я не могу дать ему умереть!». Кровотечение резко прекратилось, но Алекса начали мучить сильные спазмы. Организм отторгал остатки роскошной пьянки.

Софья не слышала, что творилось в другом конце лазарета.