Убить Альваро. Вернуть Альваро

У нас больных детей не моют, пока температура не спадет, и роженицам неделю воды не дают, чтобы все естественно, как в природе, – разразился тирадой ПС.

– Варвары, – прокомментировал Альваро.

– Это жителям страны ПаФе за комплимент можно посчитать, – решил получить последнее слово в споре ПС.

Альваро не хотелось развивать тему. Он снова посмотрел на Мудреца, который показывал ему синий язык и закатывал глаза, пришептывая какие-то странные стихотворные поговорки в беззвучном припадке не то хохота, не то бесноватого бреда.

– Пойдем, – тронул ПС Альваро за рукав, – я дорогу знаю, он потом догонит.

Альваро пошел по тропе, размышляя о своей судьбе. Он чувствовал себя опавшим листом, который дергает ветер из стороны в сторону, не давая упасть на влажную землю и там смириться со своей кончиной.

Тропа стала шире – и внезапно закончилась. Перед ними текла широкая река с быстрым течением.

ПС втянул с шумом воздух, расширив ноздри. Альваро прислушался к своим ощущениям. Пахло холодной водой, рыбой, тиной и еще чем-то кислым еле уловимо.

– Новое испытание на пути к дому Мудреца. Надо через реку перейти, – пояснил ПС.

– Может, плот поищем или лодку, мост?

– Ты не понимаешь… Переходить надо там, где сказали, иначе попадешь не к тому и не туда.

– Все слишком сложно, – вздохнул Альваро и пошел в воду.

– Куда? Там же… – ПС не успел договорить.

Альваро почувствовал, как кто-то пощекотал его голени и слегка прикусил, словно с ним игрался кот.

– Вот дурак! Это же щучий брод. Я надеюсь только на твою иноземную красоту. Со щучьими дочерьми только лаской управиться можно! – крикнул ПС и сел на берегу, наблюдая, как Альваро медленно погружается в воду.

Альваро в ужасе переспросил:

– Щучьи дочери?.. – Но что ответил ПС и ответил ли, он уже не услышал, ибо волны бурной речки сомкнулись у него над головой.

Открыв глаза под водой, он понял, что в этой взвеси ничего не видно. Альваро в студенческие годы ездил на Майорку ловить жемчуг. Там он научился надолго задерживать дыхание. Ему не было страшно, однако нервировали прикосновения к ногам: слабые покусывания острых зубов поднимались все выше. Он стоял не шевелясь и прислушиваясь к собственным ощущениям.