Приговор обжалованию не подлежит

Бэн встал перед Паолой на колени и, уткнувшись в ее бедра, никак не мог подобрать нужные слова. Подоспевшая Нина забрала новорожденного Джима на руки, дав биологу возможность присесть рядом с мужем и, обняв его, расплакаться.

Ник жестом позвал Папу Джеймсу и Курта на борт «Дьявола». Капитан «Ритейла» отпустил своих бойцов и вместе с пилотом и медиком ступил на покрытие легендарного трансформера. Первые минуты никто не мог ничего толком сказать. Лишь после того, как бывших пленниц и ребенка увели в лазарет, гостей устроили в кают-компании.

– Мы в неоплатном долгу перед вами, – Хикс пожал руки новым знакомым.

– Мы хоть и нарушаем закон, но не опускаемся до подобной мерзости! – парировал Курт, устраиваясь на широком эргономичном диване. – Вы нам ничего не должны.

Но в это время на коммуникатор Курта пришло сообщение о том, что его счет пополнился на пять миллионов. Это Бэн перевел ему отданное Вольным в качестве выкупа.

Долгий и тяжелый разговор шел в кают-компании, и не менее трагичный – в лазарете.

Через несколько часов гости вернулись на борт «Ритейла», а «Дьявол» открыл моментальный переход и повернул в столицу. Корабль контрабандистов ушел к Кристану с целью сбора урожая рапангов.

Прошло несколько дней. Над столицей стояла душная июльская ночь. Климат-системы зданий работали круглые сутки, чтобы создать привычный комфорт. В учебном центре для новобранцев уже была команда: «Отбой!», и в коридорах все стихло. Лишь дежурный офицер сидел за мониторами, наблюдая за порядком.

Фернандо вышел из душа и устроился на диване, так и оставшись в одном полотенце, намотанном вокруг тела. Ник дремал в разложенном кресле, тоже не удосужившись одеться. Последние две ночи пилот снова участвовал в подпольных гонках, так что теперь, пока не было особой работы, пользовался малейшим моментом для сна. Бэн, не желая тревожить друга, через федеральную сеть переписывался с женой через свой коммуникатор. Новый набор солдат-срочников только приступил к службе, поэтому у инструкторов еще не было интенсивных занятий с ними.

Но Фернандо уже взялся за старое, и пару раз неделю тренировал молодежь в Лиге боев без правил, иногда и сам выходил на ринг, чтобы сорвать приз «жене на побрякушки, детям на игрушки», как сам любил приговаривать. В плотный рабочий график служба должна была войти лишь в сентябре.

Салинос закурил расслабляющую сигарету и, потянувшись, растянулся во весь рост на диване, забросив ноги на подлокотник.