Материнская месть

 – Теперь тебе все равно придется жениться снова, поскольку надо же производить на свет сатанят!

– Ты забываешь одну вещь, – совершенно спокойно ответил Люцифер. – У меня лимит времени не ограничен, поскольку я бессмертен. И вполне могу жениться после твоей смерти. Но я могу продлить твое время, если ты останешься моей женой и примешь тот факт, что я приведу в дом человечку, которая будет рожать мне новых наследников.

Дая нахмурилась, укладывая полученную информацию в голове:

– Где ты найдешь человеческую самку, которая согласится жить с тобой?!

– Космос безграничен, – усмехнулся Повелитель Сил Зла.

– Если это облегчит твою жизнь, то я не буду возражать, – уклончиво ответила Дая и попыталась освободить свои руки из ладоней мужа.

Но Люцифер не дал ей сделать этого, а лишь крепче сжал:

– Я никуда тебя не отпущу! Не хочу, чтобы ты возвращалась в свое родное баронство с пустыми руками.

Дая не знала, что думать. Она не ожидала услышать подобные слова. У Темных не было принято выражать свои чувства, или скорее всего, им не было это дано.

– Знаешь, я могу сделать то, что нарушит Равновесие Энергетик во Вселенной, – неожиданно сорвалось с ее языка.

Люцифер лишь рассмеялся в ответ:

– Не шути так! Чтобы это произошло, тебе придется убить или Хранителя, или Конунга Стражей, или Президента Риддла. Это как минимум.

Дая поняла, что лучше промолчать.

– В общем так, – подытожил разговор Люцифер. – Мы с тобой живем дальше и воспитываем наших детей. Ты слишком много для меня сделала, чтобы я вышвырнул тебя из этого дома. Если я встречу ту, что заинтересует меня, то привезу сюда. Но от этого мое отношение к тебе не изменится.

После этого он потянулся к ее узким губам и начал нежно целовать. Это своеобразное признание в любви не было свойственно эргизи. Лишь после общения с федералами они начали использовать некоторые слова и жесты на эту тему.

ГЛАВА 10

Фернандо и Софья, выплеснув все свои чувства после недельной разлуки, лежали в объятиях друг друга на противоперегрузочном ложе капитанской каюты. Центральный опустил защиту на иллюминаторе и притушил освещение, создав в помещении романтический полумрак. Доктор Салинос лежала на плече мужа, а ее длинные тонике пальцы бегали по смуглому телу, перебирая жесткие волоски.