На задворках Вселенной

Будем надеяться, что илеанский гель, а потом и „синтетик“ вернут Ника в строй. Как бы опять экипаж не развалился».

А в конце недели Софья с Фернандо и Тэд с Джоан, забрав детей, пришли к Нику домой. Нина воспротивилась тому, чтобы сразу объявился весь экипаж. Потом Ник упросил друзей не обижаться и разделить по жребию. Пока старшие мальчишки гоняли мяч, Алина и младший сын пилота – трехлетний Мейсон Бекет возились в песочнице, а женщины суетились на кухне и накрывали в просторной беседке, трое друзей расположились на широкой скамейке в тени раскидистых яблонь, ветви которых обещали вскоре согнуться под тяжестью плодового изобилия.

– Я не знаю, что тебе ответить, – сказал Ник, выслушав рассказ капитана обо всем случившемся и о том, что Ричард в конце октября хочет отправить «Дьявол» на дальнюю разведку. – На худой конец, возьмете меня в качестве лишнего рта. Потом девчонки напичкают «синтетиком», тогда и отработаю.

– Президент тоже посоветовал взять тебя в качестве манекена, лишь бы подальше от столицы и Даниловых, – съязвил Тэд и кинул мальчишкам упущенный ими мяч.

– Ну, папа! – Заканючил младший Мерфи.

– Сын, пожалуйста. Я попозже поиграю с вами.

– Мы, вообще, что сейчас решили это обсуждать, – опомнился Фернандо. – Этот упырь Данилов вместо того, чтобы извиниться за себя и постараться замолить грехи за жену, вызвал меня на гранд-финал. Он вполне может убить меня двадцатого числа и получить за это миллион.

– Ты Соньке сказал об этом?! – Нахмурился Ник.

– Нет пока. Она думает, что у меня просто обычный бой будет, – Фернандо закурил расслабляющую сигарету и потянулся, вытянув ноги и давая отдых уставшим на тренировке мышцам задолбался последние дни драться с тренажером в спортзале.

– Парни, вы как знаете, а я не понимаю Серегу, – Тэд сорвал травинку и вставил ее в рот. – Пойти на поводу у бабы и потерять уважение и дружбу. В чем смысл?

– Ну а если бы это было правдой?! – Ник задумчиво смотрел куда-то в даль.

Мерфи едва не подавился травинкой от смеха:

– Знаешь что, Николас, я бы тебя отделал так, что твой агрегат больше бы не заработал ни на одну женщину. А если бы это случилось, то отрезал бы тебе все достоинство без анестезии. Ты же меня знаешь. Я добрый и пушистый, пока сплю зубами к стенке. Уж в любом случае, я ни за чтобы не полез ни на кого с парализатором.