Безымянный человек

Однако в те дни, когда Тема отсылал своих родителей на дачу, временным пристанищем для меня становилась его однушка. Размер его жилья был еще одной причиной моего нежелания перебираться к нему. А его родителям я нравилась. Еще бы. Судя по их взглядам, я была уже заочно женой Темы.

Как-то летним вечером Тема с тремя своими друзьями сидел в гостиной, служившей заодно и спальней. Переключая телевизор с канала на канал и попивая пиво, парни играли в «козла», временами выходя покурить на маленькую кухню, где сидела я.

Кухня была до безобразия тесной. Пиво пить я отказалась, тогда вместо него мне купили сухое вино. В их компании было неприемлемо находиться без выпивки. Сидя за столом, делая цветы из бумаги, я услышала, как в коридоре Тема говорит по телефону.

– Да, говорю тебе! – рычал он в трубку. – Нам завтра уже хирург нужен. Миха свалил. Да грохнули его. Натаныч стукачей не оставляет. А кто тогда мужика резать будет?

От услышанной последней фразы сердце мое дернулось и застучало так, как это бывает от неожиданности и страха.

Когда Тема закончил говорить по телефону, я встала и подошла к нему. Скрестила руки на груди и приняла самое непроницаемое выражение лица, какое только могла изобразить.

– Что значит, «резать мужика»? – старалась придать своему голосу непринужденный тон.

Тема глянул на меня искоса и прохрипел:

– То и значит.

– Вы убиваете людей?

Лицо его помрачнело и как-то зло осунулось. Он ответил раньше, чем я успела пожалеть о затеянном разговоре.

– Почему же, некоторые приходят продать почку, когда деньги позарез нужны.

– Но в этих случаях вы обходитесь без меня, да?

– А зачем тебя без надобности таскать с собой?

– И правда. Я вообще с вами таскаться не буду. Я не собираюсь…

Он схватил меня за руку и прижал к стене так, что я ударилась затылком.

– Ты будешь таскаться со мной, пока я занимаюсь этим делом, ясно? – говорил он спокойно, но с вызовом. Глаза его яростно сверкали. – А попробуешь свалить, найду и саму разделаю на органы. Будет мне еще баба права качать!

Он фыркнул, как разъяренный буйвол, и отпустил меня. И сразу же смягчился во взгляде и голосе.

– Малыш, я ведь так люблю тебя. Мы с тобой одно целое, и ты без меня никуда.