Танцы с Судьбой. Часть 6. Апокалипсис и возрождение

В военное время подобное было предусмотрено законом.

Женщине захотелось поделиться своими страхами с мужем, но Фернандо не оказалось дома. Он уехал на тренировку. Тогда доктор Салинос решила на свой страх и риск пойти к Бэну. В этом крыле дома располагались гостевые комнаты, при которых были оборудованы отдельные санузлы. Жилище Риддла было открыто. Софья беспрепятственно вошла и захлопнула дверь.

– Кто там? – Раздалось из ванной.

– Это я, – ответила женщина. – Есть срочный разговор.

– Заходи, – разрешил Бэн.

Софья вошла в ванную комнату. Риддл стоял перед зеркалом. Мокрые волосы торчали в художественном беспорядке, а вокруг тела красовалось наспех намотанное полотенце. Мужчина окинул гостью пристальным взглядом и спросил:

– И что же такого важного ты хочешь сообщить?

– Полковник Риддл, нам надо поговорить о решении Совета Безопасности и о будущем наших детей.

Бэн, лукаво улыбнувшись, прищурил серые глаза:

– Решение Совета никто не в силах отменить. Оно подписано Президентом.

– Но ведь Шон и Аманда – твои дети! – Начала злиться Софья.

– Аманде эта ситуация ничем не угрожает, – спокойно ответил Бэн. – А Шона никто не отправит в гущу сражения, даже если он не получит отсрочку и попадет под призыв. Подойди ко мне. Что встала у двери?

Доктор Салинос машинально заперла дверь и приблизилась к собеседнику:

– Бэнни, ты злишься! Я знаю, что виновата во всем, но ничего не могу сделать с собой и своими чувствами – произнесла она, в неожиданном порыве обнимая его сильное тело.

– Сонь, если бы можно было все вернуть назад! – Полковник инстинктивно потянулся к ней.

– Но у меня есть Фернандо, а у тебя, кажется, Кора, – Софья еще пыталась сопротивляться.

Но ее глаза горели страстью, а руки скользнули на упругие ягодицы и бедра, сняв с них полотенце.

– Здесь и сейчас их нет, – хриплым от выброса гормонов голосом ответил Бэн, жадно целуя женщину и снимая с нее халат.

Доктор Салинос поддалась вновь вспыхнувшему чувству. Все, накопившееся за эти годы в их душах, нашло моментальный выход в порыве страсти. В тот миг Софья то ли с ужасом, то ли с облегчением, осознала, что смогла преодолеть грань, возникшую в глубине души. И эта грань между страхом и страстью осталась где-то в прошлом.