Каструм Альбум

И чем больше он смотрел на нее, тем глубже становилось его дыхание.

– Всегда так женщины делали. Чтобы противник думал, что нас много. Волосы под подбородком завязывали и надевали одежду мужскую. Мы встанем на крепостные стены. А во время боя можем помогать. Я вот мечом обучена биться.

Дружный смех ей был ответом:

– Иди, дитя, не морочь нам головы, не будет битвы. Мы ожидаем долгих переговоров.

– Посмотрим, – огорченно ответила Мария и вышла из таверны.

После ее ухода смех резко стих, и Хуан спросил Хакима:

– Что скажешь? Николас собирает войско, но он категорически не хочет привлекать население.

– В любом случае Хайме II идет с определенными целями. Он не отступит. Кастильское правление подходит к концу, – со вздохом ответил Хаким.

– Николас Перес не предаст завоевание Альфонсо Мудрого.

– Тогда признай, что девочка была права. Устами младенца глаголет истина. Поговори с Пересом, никому не нужны бессмысленные жертвы. Какая разница, под чьим флагом процветать?

– Ты что, только родился? – удивленно спросил Хуан.

 – Даже если мы впустим арагонцев, отдав ключи от города на подносе, ты думаешь, не полетят дворянские головы?

– Так пусть уходят. В Кастилью де ла Манчу, Леон или куда подальше.

Выдержав паузу, Хуан сказал:

– Хорошо, я поговорю с Николасом, но голову даю на отсечение, что он не примет моего совета. Приказываю всем сегодня отдохнуть и выспаться. Расходимся. Как говаривал мой дед, делай что должен, и будь что будет!

Все согласно кивнули и по одному стали выходить из заведения.

Последним вышел Хуан. Что-то задело его за живое, царапнуло, не давали покоя странные глаза Марии. Редкий цвет на белом берегу.

Он знал ее отца, лучшего кузнеца в городе, но на девочку никогда не обращал внимания. Он вообще до недавнего времени думал, что у кузнеца подрастает сын. Видел ее в смешной шляпе, дерущейся с мальчишками на палках, как на мечах. Но сегодня странное щемящее чувство поселилось в его груди. Она сидела на стуле, как на троне, и говорила дерзкие вещи.

И когда она ушла, он поймал себя на мысли, что ни за что не допустит, чтобы она стояла на крепостной стене с бородой из собственных волос.

Хаким мрачно смотрел на дверь, что захлопнулась за Хуаном, и так же молча смотрел, как его темная полуподвальная таверна наполняется призрачным светом. Он видел его уже и списал на усталость, а что было потом, знает весь город. Новая история?

Пусть идет своим чередом, нет власти над дьявольским замыслом.