Машина забвения

Потягиваясь на переднем сиденье, чтобы отойти ото сна, она закинула руки за голову – и под тканью резче обозначились небольшие высокие широко расставленные грудки. «Созданы для любви», – мелькнуло в сознании определение Арагона. Её руки были белы, тонки и прекрасны, с узкими запястьями и крошечной изящной кистью, а ноги… Нет, это было умопомрачение! Она сидела в коротком красном платье, они были открыты для обзора, и даже не посвящённый в таинства красоты ахнул бы от этого восхитительного зрелища: красиво вырезанная идеальная ступня, аккуратные умилительные пальчики, высокий подъём, тонкая совершенно выточенная лодыжка переходила в длинную голень, крупные круглые коленки вели далее, к бёдрам, от линии которых захватывало дух.

Тем временем красавица разбиралась с делами насущными: достала из холодильника (это в «Феррари»-то холодильник! – машину определённо комплектовали по индивидуальному заказу) две банки кока-колы и протянула одну мне:

– Хочешь?

Я принял и выпил, мы расправились с ними за один приём, она нажала стеклоподъёмник и отправила пустую тару на обочину.

– А ты кидай сильнее, чтобы через дорогу перелетела: если и мусорить на трассе, так лучше на муравьиной.

Я рассмеялся, тоже опустил стекло и кинул банку через шоссе в придорожную траву, а незнакомка уже распечатывала пачку «Мальборо».

– Куришь?

– Давай! – И я решил озвучить своё любопытство: – Слушай, а что значило твоё «и слава богу!»? Оно меня чертовски заинтриговало.

– А! – Она кивнула головой. – Через пять минут, о’кей? Не люблю с сигаретой разговаривать, – и с наслаждением затянулась.

Я прикурил свою сигарету и узнал в её вкусе натуральный табак и специфический аромат, практически исчезнувший сейчас из-за искусственных вкусовых добавок. Такие сигареты стоят очень дорого, безусловно, с наличностью у моей попутчицы всё было более чем в шоколаде.

Она не думала таиться от меня и после сигареты, как и обещала, действительно перешла к рассказу:

– Ты знаешь, к девушкам всегда пристают. На улице, в транспорте, в кафе… Но поголовно какие-то уроды: чурбаны, лысые, старые… Как-то мне одна подружка с такой досадой посетовала: «Вечно пристают, так хоть один нормальный был бы!» И я должна была признать: да, истинная правда.