По разные стороны вечности

Словно тряпичная кукла, Магда вылетела из гостиной, ударившись спиной и затылком о стену коридора. От боли в глазах заплясали красные звездчатые огоньки, а после все потемнело и пропало.

Нестерпимо пахло горелым. Магда приоткрыла глаза и обнаружила себя сидящей возле стены. Одна нога вытянута вперед, вторая согнута. В голове шумело и стучало, затылок побаливал.

Магда несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя, но сизое марево, что повисло перед глазами, не желало рассеиваться.

«Котлеты сгорели! – сообразила Магда.

Держась за стену, она неловко встала на четвереньки, потом поднялась на ноги. Постояла немного, чтобы убедиться, что обморок ей не грозит. Ничего, вроде все хорошо, головокружения нет. Можно идти.

По всей видимости, в коридоре она провалялась не так уж долго. Котлеты, что томились на маленьком огне, конечно, успели сгореть и превратиться в угли, есть их было невозможно, да и сковорода безнадежно испорчена. Однако до пожара дело не дошло.

Спустя минут сорок Магде удалось привести кухню в порядок.

Когда она услышала, как в скважине поворачивается ключ, не удержалась и бросилась к двери, хотя изначально решила не подавать виду, что в отсутствие Макса что-то случилось.

– Не надеялась, что я вернусь? Такое ощущение, что ты меня с войны встречаешь, – улыбнулся он, целуя ее.

Вместо ответа Магда порывисто обняла его за шею, прижалась всем телом.

– Что такое? – совсем другим, встревоженным тоном спросил Максим.

Магда давала себе слово не плакать, но не сумела сдержаться.

Ближе к девяти вечера они сидели в гостиной. Работал телевизор – на экране искусственно выращенные звезды кривлялись, шутили и радостно гоготали над собственными шутками, но ни Макс, ни Магда не замечали их потуг поднять зрителю настроение.

Они молчали, причем каждый делал вид, что ужасно занят. Макс, расположившись на том самом диване, где днем сидела неведомая гостья, листал какие-то бумаги, подолгу застревая на одной странице и глядя в одну точку.

Магда устроилась в кресле (на диван она без содрогания и взглянуть не могла), уставилась в книгу: по сто раз перечитывала каждый абзац, но, как ни старалась, не могла понять, о чем идет речь.