По разные стороны вечности

А делать это было так же неприятно, как наблюдать за самой собой, лежащей на том столе. Поэтому какая разница – стемнело и стемнело.

Слева на диване, в самом углу, сидел мужчина. Одна рука лежала на подлокотнике, вторая была прижата к горлу. Когда он сильно нервничал, всегда сжимал шею так, будто хотел сам себя задушить.

Она подошла ближе.

– Миша, не надо… Зачем ты сразу о плохом, – тихо проговорила молодая женщина, которая сидела с ним рядом, обнимая его за плечи.

– Да-да, Ксюша, ничего, ничего, – бессвязно пробормотал он, опустив голову и думая о чем-то своем.

Она знала, о чем. Когда умирала в больнице мама, он точно так же сидел в коридоре, смотрел невидящими глазами в пустоту и стискивал свое горло. Только седины в его волосах тогда было меньше.

– Папа, все хорошо, – сказала она, желая его утешить. Ведь и вправду было хорошо! Она присела на корточки рядом с ним, пытаясь поймать его взгляд. – Не волнуйся так!

Отец не услышал.

– Зачем я отпустил ее, да еще так поздно? Пусть бы Максим вернулся и забрал.

– Но ведь она сама хотела! Кто мог подумать… Зачем себя изводить? – Оксана, видимо, сказала это уже не в первый раз, и не особенно надеясь, что ее услышат. – Надо верить. Врач сказал…

– Я знаю, что он сказал. Что шансов немного. Серьезная травма головы.

– Прекрати! – Теперь голос Оксаны звучал сердито. – Немного – это не значит, что шансов нет! Она молодая, сильная, выкарабкается. Молиться надо, а не в отчаяние впадать.

Отец поднял голову и поглядел на жену, как будто только что заметил, что она рядом.

– Ты права, Ксюша. Как всегда, права. Что бы я без тебя делал?

Оксана улыбнулась неуверенно, даже робко, словно не могла сообразить, серьезно ли он говорит.

– Все обойдется, вот увидишь.

– Ты сама-то как? – спохватился он. – Нормально? Сколько мы уже тут…

– Нормально, – отмахнулась Оксана. – Мне-то что сделается?

«А где Максим?» – вдруг подумала она, и отец, подслушав ее мысли, внезапно спросил:

– Максим? Он здесь?

Оксана вздохнула и указала куда-то вбок.

– Вы, мужчины, предпочитаете переживать в одиночку.

Оба – и отец, и Магда – синхронно повернулись в ту сторону, куда она указывала.