Рассветы наших дней

– Упокойтесь! – рявкнул Робисон. – Пока вы здесь, вы должны вести себя дружелюбно. А как выйдете за дверь, можете выкалывать друг другу глаза или подрывать друг друга сколько угодно.

– Спасибо, Робисон, – сказал Тивер и повернулся к сидящим в зале. – Я пришёл сегодня, чтобы выразить идеи, о которых многие из вас наверняка думали. Пришла пора сделать то, что вся Плоскость давно мечтает сделать – свергнуть засидевшихся членов Неприкасаемой Коллегии.

– Говорить легко!

– Самый умный!

– Нашёлся тут великий маг!

– Я понимаю, что я не первый, кто собирается это сделать, – спокойно выслушав недовольные крики, сказал Тивер, – но всё же у меня есть то, чего не было у предыдущих повстанцев.

– И что же это? – крикнул Котлин.

– Знания, – невозмутимо ответил Тивер. Зал разразился хохотом, кто-то стал присвистывать, а кто-то стучать по столу.

– Ха-ха, напугал, твои грозные знания поразят их в самое сердце, – хрипел Яш.

– Вы не дали мне договорить, – всё так же невозмутимо продолжал Тивер.

 – Я знаю, что их сила не появилась из воздуха. Они зависят от определённой вещи. Когда я выясню наверняка, что это за вещь, я заберу её и нанесу сокрушительный удар!

– Откуда ты знаешь? – перестав ухмыляться, спросил Котлин.

– Скажем так, пока я сидел в Голодной Клетке, у меня был друг, который любил следить за Коллегией.

– Кто-то из стражей? – крикнули из толпы.

– Да, – тихо ответил Тивер.

– И где он теперь? – спросил Котлин.

– Его убили, – пристально посмотрев тёмному охотнику в глаза, ответил Тивер.

– Почему тебя засунули в Голодную Клетку? – наливая в маленькую фляжку тонкс, спросил Робисон.

– По той же причине, что и всех остальных. Насколько я знаю, раньше в Голодную Клетку бросали тех, кто совершал преступления против жителей Плоскости. Теперь же там в основном держат тех, кто не угоден Коллегии. Я стал одним из них. – Тивер пристально посмотрел на всех своими серыми, покрытыми волнообразными узорами глазами и, убедившись, что все его внимательно слушают, продолжил: – Когда Ледяная война только закончилась, мои родители стали одними из немногих, кто пытался помочь пострадавшим в ней семьям.

Они предоставляли жильё в нашем большом доме в Лощине спящих. И многие принимали помощь, несмотря на то что им приходилось переходить на Нижнюю сторону. Когда члены Коллегии узнали об этом, они хотели отправить мою семью и всех, кто перешёл на Нижнюю сторону, в Голодную Клетку.