По сказочным тропам

Клеймором он разрезал грудную клетку зверя, осторожно вытаскивая ещё бьющееся сердце. Обрывая сосуды, рыцарь встряхивает клеймор, который вмиг обернулся сотней белых бабочек, растворившихся в воздухе. Он сжал кровоточащее огненное сердце. Открыв рот, в котором красовались два белых клыка, вцепился в свой трофей и потянул в сторону, откусывая кусок. Палач ел сердце зверя, не боясь огненной крови, оставляющей ожоги, моментально заживающие на бледной коже.

– Кажется, я вовремя, – проговорил человек в тёмном балахоне и чёрно-золотой маске волка, внезапно появившийся на разрушенной стене святилища.

 – Всегда напрягало, с каким безразличием ты трапезничаешь сердцами чудовищ, Хати.

Окончив трапезу, рыцарь вытер остатки крови с пухлых губ большим пальцем и, выпустив изо рта белый пар, повернулся к товарищу. Изрубленные стены лабиринта начали быстро расти, принимая прежний вид. Ветви обросли листьями, а поверх них распустились кроваво-красные бутоны роз.

– Сколь сказал, где тебя можно найти, – объяснил своё появление человек в чёрной маске.

 – Братство объявляет сбор всех отрядов. Гончие без тебя и Сколь не пойдут.

Достав из внутреннего кармана куртки треснувшую колбу с янтарной жидкостью, рыцарь вылил её содержимое на труп зверя и, чиркнув зажигалкой, поджёг. Пламя окутало чёрную тушу, сжигая дотла. Погладив на прощание чёрный камень, он не спеша развернулся и направился к своему товарищу, бормоча что-то невнятное. Когда бойцы покинули территорию лабиринта, над ним появился белый двухуровневый круг с неизвестным цветком внутри и сиреневым свечением.

Стеной сверкнули письмена, и он исчез. Сразу после этого на огромных чёрных камнях, выстроенных вокруг этого места, появились надписи на том же языке, которым писались имена погибших на этом месте людей.

Мария Трещёва

Мотылёк

Город обняла золотыми руками осень. Маленький город хранил в себе воспоминания из разных столетий. Эти воспоминания хранились в его архитектуре: были здесь и старинные дома с лепниной и белёными колоннами, и советские «коробки», и современные высотки, подпирающие чердаками низкое осеннее небо.

Небо было уже привычно серое, но солнце всё же украдкой дырявило тучи и щекотало лучом листву, землю, реку и людей города.

Усыпанный яркой листвой Центральный парк дремал, прислушиваясь к журчанию реки. Наслаждаясь погодой, медленно и грациозно по плитке парковой дорожки вышагивала женщина. Взгляды прохожих то и дело раздражённо останавливались на ней.