По сказочным тропам

Д'Ардженто убрал маску в дорожную сумку, надвинул на глаза капюшон – своё лицо он показывал только труппе – и устроился за столом так, чтобы видеть вход. Клементинка пристроилась рядом. Эркюль с Ульрихом уселись напротив них. А дон Розарио пошёл к стойке, заказать обед и разузнать, есть ли тут мастер, который мог бы отремонтировать фургон.

Толстая трактирщица зевнула, будто только что проснулась и оценивающе взглянула на гостей. Вроде небогаты, но и не совсем уж оборванцы. Можно предложить что-то скромное и не особо усердствовать с готовкой.

– Что будет угодно гостям? – изобразила она любезную улыбку.

– Ах, любезная хозяюшка, нам было бы угодно пообедать и узнать, есть ли в этом чудесном месте мастер, который отремонтировал бы крышу моего фургона, – улыбнулся в ответ дон Розарио, вынув из кармана кошелёк.

Трактирщица оценила размеры кошелька и подумала, что обед придётся готовить не такой уж скромный.

– Ну, конечно же, есть! – улыбнулась она ещё шире. – Сейчас я пошлю за ним и займусь вашим обедом! Для дорогих гостей будет всё самое лучшее! Аурелия! – крикнула она кому-то.

Причитая, трактирщица скрылась за дверью где-то в глубине дома.

– Ипполито! – визгливо крикнула она. – А ну, пулей сюда, ремонт нужен!

Послышались шаги, и трактирщица появилась в сопровождении носатого сутулящегося человечка.

– Вот, дорогой сударь, муж мой, Ипполито. Всё умеет, всё сделает в лучшем виде!

Ипполито в подтверждение её слов закивал, как болванчик.

– Мастер на все руки – это как раз то, что мне нужно! – радостно воскликнул дон Розарио. – Пойдёмте, дорогой Ипполито, нужно оценить масщтабы трагедии.

И они вышли осматривать фургон, а труппа осталась дожидаться обеда.

Кроме них в зале никого не было. Но с верхего этажа, где были жилые комнаты, доносился храп и неразборчивое бормотание.

Но вот д'Ардженто насторожился, будто что-то услышал. Артисты прислушались. Уже все расслышали, что в одной из комнат кто-то заворочался и сердито заворчал. Потом крикнул кому-то «Хватит спать, она сбежала!» Кто-то зашевелился в своих койках, заскрипели половицы, На лестнице появилась компания богато одетых молодых людей.