Собственность тирана

– Я хотела! Предлагала ему!

– Что ты предлагала? – рявкает папа. – Чтобы я купил тебе диплом? Это? У тебя ветер в голове! Ты вообще ни о чем не думаешь! Что будет, девочка моя, если денег вдруг не станет?

– Как это не станет? – на полном серьезе недоумеваю.

– А вот так!

– Пап, не неси чушь! Ты завелся на пустом месте! – напоминаю ему.

– На пустом месте? – кричит отец, срывая горло. – На пустом месте, блядь?!

– Что она опять натворила? – вздыхает Егор.

– Тебе список только за сегодня дать или вообще?

– Пап, успокойся! – брат, кажется, начинает волноваться за папу.

– Сегодня ты вылила кофе на Леру, – ее Лера, оказывается, звали?! – На прошлой неделе вылила ведро с грязной водой на голову другой девушке, разбила зеркало в машине, я тебе ее, между прочем, купил только неделю назад! Напомнить, как в прошлом году ты сбила на пешеходном переходе старушку?

Нет, это уже выше моих сил!

– Остановись! – прошу я.

– Напомнить, что ты тогда сказала? – не унимается отец. Егор трет лоб и раздувает щеки.

– Не надо! – огрызаюсь. Я все помню, и до сих пор не считаю себя виноватой. – Та вонючая бабка жива-здорова, и я вообще не вижу смысла это припоминать!

– Знаешь, что? – к этому моменту папа становится таким красным, что может посоперничать с любым, даже самым спелым помидором. – Я лишаю тебя всех денег!

– Пап?! – одновременно восклицаем мы с братом.

Испуг становится таким сильным, что меня обдает жаром. Сильно. Сразу по всей поверхности тела. Как это лишает денег? Я не смогу без денег!

– С этой самой минуты, поняла меня?!

– Папуль?! – из моего пересохшего рта сейчас выходит только взволнованный шепот.

– Может быть тогда ты начнешь ценить других людей? Ценить работу? Деньги, в конце-концов?

– Отец, давай, обсудим, – предлагает Егор, но даже я понимаю, что бесполезно. Станислав Тихонов из тех, кто держит обещания, и это я знаю точно.

– Обсудим, обсудим, – соглашается папа, но таким тоном, что надежда окончательно тает. – Как только эта неблагодарная свинья покажет мне, что хоть немного изменилась, я буду готов хоть что-то с ней обсуждать!

Начинаю плакать.

– Папочка, пожалуйста, – сейчас я готова упасть на колени, хотя никогда не делала этого, ведь обычно в ноги падали мне, даже папуля всегда потакал и баловал. – Я исправлюсь. Я буду стараться. Я… никогда больше не обижу и не буду столько тратить.

Сейчас я искренне готова меняться, потому что мне страшно.