Следуя за судьбой

 – При этом я точно могу сказать, что к тебе у меня нет даже симпатии. Но брать на себя ответственность за твою гибель я не буду. Поэтому давай решим все здесь и сейчас.

Он стоял с поникшей головой, и ей стало его немного жаль, но отступать она не собиралась. Если Милли даст ему хоть малейший повод думать, что они смогут остаться вместе, ему будет намного труднее смириться с расставанием.

– У меня возникла идея, как тебе избавиться от нашего брака, но при этом не погубить свою репутацию. На мою мне наплевать! – сказала Милли.

– Но я не хочу избавляться от нашего брака, я впервые в жизни горю желанием провести всю жизнь с одной женщиной и сделать ее счастливой! И эта женщина – ты, и никакая другая мне не нужна! Поэтому давай не будем ничего придумывать, а просто дай мне шанс влюбить тебя в себя. Если по окончании нашего путешествия ты не захочешь остаться со мной, так тому и быть. – Он смотрел ей в глаза прямо, не отворачиваясь, и она впервые в жизни посмотрела на него как на мужчину, но все равно не испытала ни малейшего чувства симпатии, только жалость.

– Пойми, пожалуйста, я никогда не полюблю тебя, возможно, мне не дано любить, только ненавидеть. И я точно знаю, что сюда уже не вернусь никогда! – Она пыталась избавить его от бессмысленной надежды, чтобы он как можно быстрее начал устраивать свою дальнейшую жизнь.

Он резко подошел к своей импровизированной кровати, лег и отвернулся от нее, тем самым давая понять, что разговор окончен. Милли еще немного посидела, глядя на огонь, и тоже пошла спать – завтра предстоял трудный день.

Няню с вещами, которые понадобятся для приемов при дворе, через день после свадьбы отправили в карете с вооруженной охраной к порталу, чтобы не задерживать остальных, так как в экипаже ехать Милли отказалась, а нянюшке верхом уже не выдержать. Она долго сопротивлялась, но Милли дала ей слово, что с ней все будет в порядке и как только няня приедет на место, они ее уже догонят. Поэтому утром предстояло встать пораньше и самой собрать вещи.

Третий день похода заканчивался, на темнеющем к вечеру небе начали показываться небольшие тучки. Эмиллия скакала в самом конце отряда и, задумавшись, разглядывала пейзаж. Там, где она росла, преобладали равнины с редко попадающимися рощами, поэтому ей были в новинку леса и горы, мимо которых они ехали. Когда все остановились на ночлег на берегу огромного озера, противоположного берега которого не было видно, у Милли замерло сердце от такой красоты.