И жизнь продолжалась

 – Ну да, – Чарли пожимает плечами, – профессиональную деформацию никто не отменял.

– Но не обо все?м на свете стоит рассказывать, – Маи?ки опять закуривает. – Уверен, некоторые вещи хотели бы оставаться инкогнито.

– Этого мы наверняка сказать не можем. Что, если этот памятник хочет попасть на обложку журнала Time?

– Памятник – может быть, но что насче?т жителеи? улицы?

– Об этом нужно спросить у них лично. Я, между прочим, всегда получаю согласие героев истории?. В противном случае, они остаются инкогнито.

– Ну убере?те вы имена. А место-то у жителеи? тоже отбере?те, потому что они не хотели никому рассказывать про свои? этот несчастныи? памятник.

– Так памятник – не частная собственность, иначе стоял бы у кого-нибудь на балконе или в гараже. Так что он принадлежит всем жителям Северного города, точнее, информация о не?м. И вообще, вот врачи дают клятву Гиппократа, а журналисты клянутся всем-всем делиться. Поэтому я не должна утаивать от читателеи? материал, которыи? основан на достоверных фактах и может быть полезным.

– И какая польза будет от статьи об этом памятнике?

– Как минимум привлече?т внимание. Может, после этого дома отремонтируют.

– А что, если их лучше оставить как есть? – не унимается Маи?ки.

– Почему?

– Ну, может кому-то так больше нравится! – он отворачивается.

– Не знаю, кому могут нравиться дома в аварии?ном состоянии… – О, вон и бар уже видно, – меняет он тему и ускоряет шаг. Чарли так увлеклась спором что не заметила, как они выходят на совершенно другую улицу.

Здесь ровными рядами выстроены компактные панельные домики с крошечными балкончиками; ограждение каждого из них облицовано разноцветными пластиковыми кирпичиками. Чарли дивится внутреннему убранству некоторых из них. Одни завалены барахлом (от старых лыж до огромных резиновых жаб), а на других стоят аккуратные маленькие столики. Но больше всего ее? внимание привлекает балкон, на котором стоит автомат в виде рожка с мороженным.

– Смотри, Маи?ки, – Чарли указывает пальцем на автомат.

 – Хотел бы я такои?, только с зефиром.

– Ням!

– Кар! – Цок-Цок тоже любит зефир и не может промолчать.

До бара остае?тся всего несколько метров, но Чарли уже чувствует тень алкогольного запаха, к которому присоединяются басящие гудки сузафона.

– Так там еще? и живая музыка? – Чарли замирает от восторга.

– Каждые пятнадцать минут начинается двухминутное соло одного из инструментов Севернои? Америки, – поясняет Маи?ки.