Если бы черёмуха умела петь, она бы пошла в караоке

 – К тому же многие замечательные события в жизни должны ждать лучшего времени.

Она протягивает мне розовую чашечку с кошачьими ушками, и я успеваю разглядеть её руки, усыпанные татуировками. Мне удаётся увидеть десять штук, среди которых – костёр, полярная звезда, зонтик, кинжал и квадратный корень из 1217.

– У тебя, стало быть, есть права, – уточняет моя будущая попутчица.

– Да, конечно, – киваю я ей в ответ.

– Ну и отлично! Будем меняться каждые триста миль. Маршрут у меня составлен примерный, потому что планировать всё бессмысленно.

Драконья пещера, лощина Спящих, каньон Великанов и гора Богов – четыре точки, которые я хочу посетить. Вот, – она выуживает из плетёной сумочки книгу в тканевой обложке с вышитой золотой нитью надписью: «Известные и не очень места Южной страны», – можешь выбрать что-нибудь отсюда.

– Да мне, в принципе, всё равно. Главное, чтобы отвлекало от грустных мыслей.

– Понимаю. Поэтому я и хотела девчонку с разбитым сердцем. А то мой диплом шамана-психолога пылится почем зря, – погладив меня по плечу, говорит Даяна.

– Шамана-психолога? Такие выдают? – я наконец отпиваю горячего чая, и по телу расплывается приятное покалывающее ощущение. Рецепторы распознают во вкусе напитка сразу множество оттенков – от мяты до шоколада. От удовольствия я даже немного прикрываю глаза.

– Тебе мой диплом кажется странным? – усмехается Даяна. – Так ты ещё священников-искусствоведов с магистерской степенью в метеоритике не встречала.

Слушай, а ты не голодная? Я бы чего-нибудь перекусила.

Мы выходим из отеля, поворачиваем направо, проходим прямо, ещё направо и ещё немного прямо, через сад, и оказываемся перед дверью маленького заведения. Из проёма доносятся звуки приятной южной мелодии и запахи поджаренного сыра.

– Местные кесадильи – это что-то невероятное, обязательно попробуй! С сыром, помидорами, очень острым чили и дольками звёздного фрукта, – потирая в предвкушении ладони, говорит Даяна.

Пока мы обедаем, моя новая знакомая засыпает меня вопросами, а я охотно отвечаю – то с набитым ртом, то наконец-то прожевав очень вкусный кусок кесадильи.

– Так-так, отлично! – резюмирует она, облизывая указательный палец. – Ты в той стадии, когда закончившиеся отношения слишком романтизируются. Ничего плохого из прошлого на ум не приходит, а в худшем случае возникает чувство вины за «разрушенное тобою счастье».

– Ну, всё так и есть. Только я не романтизирую.