Если бы черёмуха умела петь, она бы пошла в караоке

Вместе они открыли «Лавочку магического шоколада», где делали плитки со вкусом восточной розы, западного ревеня, южной крапивы и северной клубники. Идея этого бизнеса принадлежала президенту бродяг, а Мара была идейным вдохновителем. Но спустя пару лет её начало тянуть в дальние страны. Она страстно хотела путешествовать, и причем немедля. Он уговаривал её подождать, мол, ещё немного расширим бизнес, а вот потом…

– Прости, конечно, – перебиваю я немного заплетающимся языком, – но я могу понять Мару. Я тоже всё время хотела уехать из Северного города, а вот как всё вышло.

– Я согласен с тем, что ей не стоило меня ждать, – отвечает президент, – но расставаться зачем? Она могла бы исследовать мир, а я бы потом догнал её…

– Справедливо, – я замолкаю и смотрю на бокал, – я как-то об этом не подумала.

– Но, знаешь, хватит о них. Сегодня ни того, ни другого рядом нет. Зато есть мы и этот нежный вечер. Давай потанцуем.

Он встаёт и притягивает меня к себе. В этот момент всё та же чернокожая красавица поёт – в кои-то веки неизвестную мне песню.

– У тебя очень красивые глаза, – говорит президент.

– А у тебя – волосы.

В ответ на мои слова он усмехается.

– Серьёзно! Роскошные кудри, мне бы такие.

В этот момент он обеими руками берёт моё лицо и нежно целует меня в губы. Я отвечаю на поцелуй. Тот становится всё более страстным, но внутри я ничего не чувствую. Точно душа моя – глубокий колодец, и все эмоции бесконечно летят вниз так быстро, что слышен громкий гул, но они никак не могут достигнуть основания.

уууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу

Кажется, что весь свой запас маны влюблённости я потратила на тебя. К моменту нашей встречи во мне и так оставалось немного, но я собрала каждую каплю, соскребла всё, что было, со стенок и дна и вылила на тебя всю нежность, которая оставалась у меня в запасе. Этого хватило, чтобы мы вспыхнули, как комета.

Ах, кометы. Прекрасные космические создания, но есть у этих красавиц один минус – в отличие от звёзд, они быстро исчезают с неба. Вот и мы, милый друг, исчезли. Теперь мой удел – целоваться с другими и не чувствовать, как хотя бы одна бабочка залетает в живот.

Вернувшись за бар, мы замолкаем, и каждый, думая о своём, смотрит на сцену. В три утра я сухо обнимаю бродягу на прощание, и мы расходимся, чтобы больше никогда не встретиться.