Если бы черёмуха умела петь, она бы пошла в караоке

– Может быть?

– Ты же меня знаешь. Мне проще задавить в себе чувства. Так что всё, что связано с тобой, я спрятал очень, очень далеко. Теперь к моему сердцу можно добраться только на этом дирижабле. Поэтому может и скучаю, но сейчас сам об этом не знаю, не помню.

За окном виднеется следующая станция, к которой мы стремительно приближаемся. На этот раз декорации представляют из себя угол гостиной некогда нашего дома. Актёр, играющий тебя, сидит у окна; актриса, играющая меня – возле него, на коленях.

Он закрыл глаза руками и содрогается в приступе панической атаки. Она держит его за предплечья и в исступлении повторяет: «Всё хорошо! Всё хорошо! Всё хорошо, слышишь?! Я тебя люблю!».

– Тогда был первый раз, когда ты сказала это серьёзно, – говоришь ты, повернувшись ко мне. Наши взгляды встречаются, и по телу пробегает мелкая дрожь, а на коже выступают мурашки.

– Я говорила и до этого, однажды, когда ты спал, – отвечаю я.

– Я слышал, но это был лёгкий, почти нереальный шелест, – ты отворачиваешься к сцене и смотришь на актёров, которые заново воспроизводят момент.

Оставив станцию позади, мы отправляемся дальше. Небо перед нами окрашивается в грейпфрутовый оттенок, точно кто-то выкрутил на полную распылитель с краской. Внезапно что-то подбрасывает дирижабль, словно он налетел на кочку. Включается сигнал тревоги и металлический женский голос повторяет:

ВНИМАНИЕ, КОРАБЛЬ ТЕРПИТ КРУШЕНИЕ, СРОЧНО ПОКИНУТЬ БОРТ!

– Что случилось? – испуганно кричу я.

– Мы налетели на болезненное воспоминание, – оставив штурвал, ты бросаешься ко мне. – Нужно срочно уходить.

Я краем глаза замечаю, что дирижабль проносится мимо очередной станции. Ты вытаскиваешь меня из кресла и тянешь за собой. Вместе мы бежим к выходу, пока актёры разыгрывают отрепетированную сцену. Я слышу их голоса, но не разбираю слов.

В этот момент моё тело пронзает острая боль, осколками разлетаясь до кончиков волос, и я падаю на пол, повалив тебя за собой.

– Ай! Как же плохо! – вскрикиваю я. – Что это за воспоминание?!

– Не знаю. Одно из многих, – скорчившись, отвечаешь ты. – Счастливые моменты можно отличить, а кошмары всегда все как один.

Дирижабль начинает разваливаться по частям. С потолка отваливается обшивка, пробивая дыры в полу.

– Нужно уходить! Скорее! – зовёшь ты.

– Нет. Беги, а я досмотрю представление.