Градации черного. Книга 2

Не знаю, но мне его так не хватает, у меня в груди словно туго натянутая струна…

Он машинально прижал ладонь к груди, Адольф мягко улыбнулся:

– Я вижу, что тебя грустно и одиноко. Это видно по твоим печальным глазам. Знаешь, когда ты грустишь, у тебя сразу меняется взгляд – он становится кротким, ты смотришь из-под длинных ресниц так печально. Тебе идет. Я хочу взять тебя в одно место. В субботу вечером, ты согласен? Один мой знакомый устраивает прием в честь своего дня рожденья. Тебе будет полезно с ним пообщаться – он известное лицо в городе, к тому же там будет много влиятельных людей, тебе нужно заводить полезные связи.

И еще одна хорошая новость для тебя – квартира почти готова, ты уже можешь переезжать. Завтра пойдем посмотрим?

Женя послушно кивнул, Адольф видел, что он хочет еще что-то сказать, но не решается, поэтому он мягко взял Женю за руку и посмотрел ему в глаза:

– Я слушаю, говори, – улыбнулся он, – я же вижу, что ты хочешь что-то мне сказать. Я могу читать тебя как открытую книгу, иногда мне кажется, что я знаю тебя даже лучше, чем ты знаешь себя… Это наивысшее проявление близости…

Женя смутился, он вспомнил свои одинокие вечера, но ничего не стал говорить:

– Да.

Ко мне заходил твой друг, Вадим. На меня посмотреть… – и он вопросительно поднял на Адольфа глаза.

Адольф усмехнулся:

– Значит, он меня не послушал. Я запретил ему приходить. Что ж, придется вычеркнуть его имя из списка разрешенных посетителей. Не беспокойся, больше он сюда не придет. Он чем-то обидел тебя?

Женя помолчал:

– Нет, – сказал он после небольшого раздумья, – он просто стебался.

И был под кайфом. Говорил какие-то глупости, что ты хочешь сделать из меня подобие отца. Я не поверил ему…

Адольф негромко рассмеялся:

– Запомни, Женя, он всегда говорит чушь, ты не должен воспринимать его треп всерьез. К сожалению, я не смогу полностью тебя от него оградить, где-то вы все равно будете пересекаться. Но я хочу, чтобы ты никогда не принимал его слова близко к сердцу, ты же знаешь, что он злоупотребляет, а наркоманам верить нельзя…

– Тогда зачем ты с ним общаешься? – воскликнул Женя, – это не мое дело, но мне кажется, что от него стоит держаться подальше…

И он умолк и нерешительно посмотрел на Адольфа:

– Скажи, а у тебя есть настоящие друзья? – тихо спросил он.

Адольф терпеливо ему улыбнулся, как ребенку, задавшему глупый вопрос:

– Нет, Женя, у меня нет друзей. Не было времени их заводить. Я много учился, работал.