Воровка для палача

Но палачу хотелось слышать мой голос.

– Зачем пришла? Хочешь, чтобы я убил заключенного быстро, без боли?

– Нет! – Я сама не знала, к чему это возражение – к вопросу или к тому факту, что палач ритмично входит в меня. Странное ощущение – мысли смешиваются, а мне надо сейчас соображать как никогда быстро, чтобы выпутаться из этой ситуации. Не ровен час, и я окажусь на виселице рядом с сестрой. А мысли мешаются в клубок, путаются.

Палач перехватывает мою ногу под коленом и задирает выше. Врезается глубже, я чувствую его волосы на интимном месте.

– Хочешь, чтобы обидчик помучился… подольше? – последняя фраза точно не относилась к казни, если только к моей, той, что мне приходилось терпеть сейчас.

– Нет! Нет! Отпустить!

– Отпустить не могу… И тебя тоже, – жарко дыхнул в лицо, его губы оказались в нескольких миллиметрах от моей кожи, но он не поцеловал меня, отвернувшись. Кажется, из-за этой просьбы он разочаровался во мне.

Я застонала.

«Ничего не получится, он не отпустит пленницу! Не спасет мою сестру!»

Убийца преступников навалился на меня всем телом, раздавил, расплющил, не останавливаясь, он продолжая вонзать в меня свою плоть.

Шерсть на его теле взъерошила мою, вместе с ритмичными ударами он задевал мою грудь, нежные, не покрытые шерстью полукружия сосков.

Его страшное лицо оказалось возле моей щеки, а искривленный страстью рот с оскаленными клыками возле уха. И я услышала хриплый шепот:

– Но бумаги на пленника могут случайно затеряться. Свидетели могут сказать, что не уверены в том, что видели.

Обвинитель мог ошибиться и указать не на того человека. Если, конечно, вина того, за кого ты просишь, не столь страшна… Кто он, тот, кого ты так защищаешь? Возлюбленный? Муж? Любовник? – с каждым словом он вонзался в меня сильнее.

Постепенно, прорываясь сквозь пелену экстаза, до меня стало доходить, что имеет в виду черный палач, и я завопила что есть силы:

– Сестра! Сестра! Она совершенно невиновна, ее оболгали сваха и бывший жених! Мы не брали их денег! Не брали!

– Хех… – Конрад усмехнулся.

 – И это говорит воровка. Самая честная воровка Еоля!

Мне было наплевать, пусть обзывается как хочет, лишь бы спас мою сестру! «Все возможно, вопрос только в цене!» – вспомнила я фразу, перевернувшую мою жизнь с ног на голову.

Заметив упрямо сжатые губы и окаменевшее лицо, палач остановился и посмотрел на меня.

В первый раз я без страха взглянула в желтый глаз с вертикальным зрачком.