Принц из серебра и золота

Обладать ими и спрятать в кармане своей юбки, чтобы при каждом шаге они лязгали друг о друга, как металлические диски моего бубна. Но как только я прикоснулась к ним, они расплылись.

Черная краска капала на мою руку, ровно окрашивая ее. Она была горячей и плотно прижималась к коже, словно таким образом обновляла ее. А потом краска застыла. Меня словно сковало льдом. Я чувствовала, как она медленно все крепче обхватывает меня, пока не смогла больше двигаться. И затем…

Громкий удар вырвал меня из сна. Осколки которого лежали передо мной, а затем окончательно исчезли в небытие.

На лбу выступил пот и смешался с соленой водой на щеках. Сквозь прикрытые веки я видела, как лучи теплого летнего солнца осторожно проникали в повозку через окна. Мне не нужно было осматриваться, чтобы понять, где я находилась. Я чувствовала запах табака и пряностей, которые впитались в каждый сантиметр этой повозки. Скрипя зубами, сжала руки в кулаки. Сегодня прольется кровь Элиа за то, что он сделал со мной вчера.

Я попробовала открыть глаза, и после нескольких попыток мне с трудом удалось это сделать.

Ресницы приклеились друг к другу. Я смотрела сквозь них, как сквозь завесу, и могла лишь неторопливо улавливать окружавшие меня образы. Рассматривала потолок повозки Элиа, где висели музыкальная подвеска и пучки базилика. Рядом с кроватью – платок его матери, который она надела во время своего рокового выступления. Это единственное, что не было разорвано зубами и когтями кошки.

Я быстро осмотрела окрестности.

Элиа нигде не наблюдалось, что было хорошим знаком. Иначе я, возможно, выцарапала бы ему глаза, настолько у меня закололо под ногтями.

Прошлой ночью он сидел рядом со мной, не в силах ни подойти, ни прикоснуться ко мне. Затем он ушел. Я хотела дождаться его возвращения, но потом гул голосов моего народа сморил меня. Я не знала, сон-трава ли заставила меня уснуть или боль от их предательства закрыла мне глаза.

Да, я чувствовала себя преданной. Униженной. Разбитой.

Свобода и семья – наши главные принципы.

Элиа забрал у меня и то и другое.

«Яна», – подумала я. Он так грубо оттолкнул ее, что даже мне стало больно от давления его пальцев на ее плече. Она просто хотела помочь мне, как и всегда.

Это было его первой ошибкой. Второй стало то, что он не слушал меня. Поставил свою волю выше моей. Как только я вступлю в наследство своего отца, он поплатится за это.

Элиа Леану будет не до смеха. Я поклялась себе в этом. Мы долгое время были друзьями.