Принц из серебра и золота

Я продиралась сквозь толпу, внимательно следя за ним, пока мы не свернули в переулок к лагерю. Там было всего несколько факелов и странный клубящийся туман, который нависал, словно покрывало, над стеклянными крышами, чтобы напомнить их обитателям, что пора ложиться спать.

Проход через стальные ворота патрулировали два металлических солдата, которые молча, не удостоив взглядом, пропустили нас.

Как только мы оставили стальные ворота позади и дошли до моста, меня нагнал свежий ночной воздух. Он трепал мои волосы.

– Не хочешь рассказать, что произошло? – осторожно спросил Элиа.

– Нет. – При всем желании я не смогла бы объяснить. Описание чувств никогда не было моей сильной стороной.

Костер нашего народа уже потух. Он описывал в небе тонкие завитки дыма, которые курчавились, пока наконец не растворялись. Сон царил над палатками и повозками.

И затем я заметила ее. Зан Захрай, которая уже ждала нас у моста.

В своей дряблой руке она держала керосиновую лампу и бежала нам навстречу.

– Что случилось? – спросила я.

– Элиа! – рассерженно воскликнула она, и он, тяжело дыша, подошел ко мне. Я чувствовала его горячую грудь у себя за спиной.

– Вот вы где. Мне приснился страшный сон. Сон!

Для Зан Захрай сны всегда были чем-то меняющим сознание.

Они показывали вещи, которые могли произойти, дела, которые занимали мысли. Иногда это были страхи или желания. Или ужасная истина. Она увидела умирающего отца до того, как он заболел. Все же путь к Фриоле был тяжелым.

Чудо, что многие из нас смогли пережить его. Пустошь могла быть настоящей засадой из погодных условий. Холод проникал в нее, делая уязвимой.

Зан Захрай – загадка сама по себе. Ее седые волосы щекотали щеки, когда она прижималась ко мне. Ее лицо было залито слезами.

– Что ты видела? – затаив дыхание, спросил Элиа и пронзительно посмотрел на старейшину. В отличие от меня он верил каждому ее видению. Но сегодня Зан Захрай напугала и меня. Это не было постановкой. Все было всерьез. Она схватила меня за плечо и поцеловала в щеку.

– Я видела нашу Софию.

– И? – Испугавшись, я вырвалась из ее хватки.

– И… – Она распахнула глаза так широко, что они, казалось, чуть не выпали из орбит. – Ты танцевала.