Спасенная в неволю

Через некоторое время одну из них забрали. Не забрали, – вспоминаю, – просто выволокли. Она упиралась, как могла, царапалась и кусалась. Поначалу мы пытались помочь ей, но нас быстро расшвыряли по сторонам. А потом эти вопли. Просто нечеловеческие крики… мне кажется, что они до сих пор стоят в ушах, напоминая о себе в самые неподходящие моменты.

Замолкаю. Перелистывать в памяти события заточения, оказывается намного тяжелее, чем я думала. Глаза начинают гореть, словно я все ещё сижу в вонючей клетке.

– Дальше, – поторапливает мужчина, не обращая на мои нюни никакого внимания.

– Ночью было холодно, и мы жались друг к другу, чтоб согреться. На полу лежал один единственный матрац, весьма неприглядного вида, но у нас не было особого выбора. Катя тоже приехала на заработки, совсем недавно устроилась в один из ресторанов, – продолжаю я.

– Меня не интересует ее биография, – Дмитрий перебивает меня, вынуждая сменить направление рассказа.

– Пару раз в день нас кормили. Едой это было назвать очень сложно, но мы ели, вынуждены были… Потом нам принесли влажные полотенца, с приказом обтереться.

Они были прохладными, и касаться кожи мокрой тканью не было никакого желания. Но мужчина не уходил, пока не убедился, что мы хорошенько почистились. Он выкидывал в нашу сторону всякие пошлости и… Простите… – я закрываю лицо руками, потому что передавать словами страшные воспоминания выше моих сил.

Мужчина, сидящий напротив, просто ждёт, когда я наплачусь. Он не подходит, чтоб пожалеть меня, не подбадривает словами, вообще никак не реагирует на то, что происходит.

Это неприятно. Дмитрий вынудил меня вывернуть наружу эту боль, чтоб потом просто барахтаться в ней, безрезультатно размахивая лапками.

Беру себя в руки, но все ещё легонько всхлипываю. Зачем он спрашивал меня об этом? Зачем бередил глубокие раны?

– Ты же понимаешь, из какой клоаки я тебя выдернул? – спрашивает мужчина, когда я более или менее успокаиваюсь.

– Да, – тихонько отвечаю.

– Тогда тебе будет проще принять то, что я сейчас скажу.

Напрягаюсь. Живот начинает крутить от страха. Вот он, тот самый момент! Минута истины, когда я, наконец, узнаю свою судьбу. Нет! Нет! Я этого не хочу. Не готова! Дайте зарыться головой в песок и притвориться страусом. Спасительной возможности у меня, к сожалению, нет, и Дмитрий обрушивает на меня свои условия не терпящим возражения тоном:

– У меня есть элитный клуб с дорогими девушками. Очень дорогими девушками.