Тихая вода

Кроме того, можно взять в аренду каяк или катамаран и самостоятельно совершить путешествие вокруг острова.

Высшее общество и тому подобные эстеты охотно собирались на Сандхамне, когда здесь проходили регаты и международные гонки. В это время плотность распределения вещей «Гуччи» сгущалась на несколько сотен процентов, как шутил Хенрик. И это значило, что мост перед бывшим зданием королевского яхт-клуба бывал до предела заполнен дамами в дорогих платьях и исполненными достоинства полноватыми мужчинами среднего возраста с туго набитыми кошельками.

Так или иначе, летом на острове от двух до трех тысяч сезонных отдыхающих, не считая сотен тысяч заезжих туристов на пару часов. В сравнении со ста двадцатью постоянными жителями в зимний сезон контраст действительно получается разительным.

Томас проводил здесь каждое лето, но вид Стокгольмского архипелага с высоты птичьего полета поразил его, как в первый раз. Пролететь на вертолете до Сандхамна стало для него неожиданным сюрпризом. Очертания разбросанных по сверкающей глади островов выглядели четкими, словно были вырезаны ножом.

Они пролетели над Накой и повернули в сторону Фогельбруландета. Когда оставили позади Гринду и вышли во внешние шхеры, ландшафт изменился. Вместо зеленых лугов и рощиц на островах появились голые скалы с редкими низкими сосенками и обкатанные морем гигантские валуны.

Где-то над Рунмарё глазам открылась Сандхамнская гавань, с плотным скоплением красных и желтых домов, примерно там, где начинается пролив между Сандхамном и Телеграфхольменом.

Томас не мог налюбоваться на знакомые очертания поселка далеко за морской косой. За более чем пять веков существования он успел послужить и таможней, и лоцманской станцией, пережил разорение русскими войсками и небывало холодные зимы, начало пароходного сообщения и изоляцию в годы последней войны. И после всего этого оставался все таким же живым, населенным поселком во внутренних шхерах.

Томас смотрел вниз, щурясь сквозь солнечные очки.

Пришвартованные к просмоленным пирсам, чернели моторные и парусные лодки. За ними мелькала старая лоцманская башня – самое высокое строение на острове. Белые буи отскакивали от коньков моста. Зеленые и красные точки указывали путь торговым и туристическим судам. Несмотря на раннее утро, фарватер в направлении внешних шхер так и кишел белыми парусами.

Еще несколько минут – и они закружили над Сандхамном.