Тихая вода

Под парадной лестницей стояли садовые столы и стулья, вазы с анютиными глазками, яркими пятнами выделявшимися на унылом фоне газона, где, как и на остальном острове, был только песок да торчащие из него стебли сухой травы.

Входная дверь стояла нараспашку, и Томас быстро поднялся по лестнице в холл. В гулком помещении слышались всхлипывания и возбужденные голоса. Войдя, Томас увидел заплаканную женщину в углу на стуле. Рядом стояла еще одна, на вид постарше, и пыталась успокоить бедняжку, хотя и сама тоже плакала.

– Это Анна ее обнаружила.

Женщина постарше показала на ту, которая сидела на стуле.

– Когда убиралась в четвертом номере, – добавила она.

Томас направился к горничной, которая раскачивалась на стуле из стороны в сторону, ломая руки. Судя по опухшему, раскрасневшемуся лицу, она плакала довольно долго. Томас задался вопросом, имеет ли смысл ее допрашивать. Вряд ли вытянешь что-нибудь разумное из человека в таком состоянии. Он повернулся к другой женщине, которая выглядела более спокойной.

– Томас Андреассон, полиция Наки. Вы здесь работаете?

– Меня зовут Кристина, я здесь менеджер.

Сильный славянский акцент успел пробиться прежде, чем она закончила фразу. Нижняя губа дрожала, но женщина глубоко вдохнула и продолжила, возвысив голос:

– Это так ужасно… Как могло у нас такое случиться?

Она отвернулась, прикрыв рукой рот.

Томас достал блокнот и ручку. Всхлипывания горничной между тем стали приглушеннее и перешли в невнятное бормотание.

– Можете сказать, когда был найден труп? – обратился Томас к менеджеру.

Та снова повернулась к нему, а потом посмотрела на часы на светлой стене:

– Мы позвонили в полицию при первой возможности, – ответила она. – Это было не более тридцати-сорока минут тому назад. Анна много раз стучалась в четвертый, но никто не отзывался. Под конец остался неубранным только этот номер.

– Дверь была заперта? – спросил Томас женщину на стуле.

Заплаканная горничная кивнула.

– Да, я воспользовалась своим ключом.

– У вас есть другие постояльцы?

Менеджер испуганно закивала.

– Все номера забронированы, но сейчас в отеле никого нет. Постояльцы вернутся вечером.

На ней был яркий передник со следами муки. Мучные разводы на руках свидетельствовали о том, что совсем недавно женщина занималась выпечкой хлеба. В конце большого зала была кухня, судя по тому, что открывалось за приоткрытой дверью со старинной массивной ручкой.