Хищный зверь

Если хотите, можете проверить, но камер у них нет. В ближайшем табачном киоске есть, но, по моему опыту, поверх этих записей могли уже записать другие: слишком много времени прошло.

Такое вмешательство в зону ее компетенции всегда сильно раздражало Сабину, и она могла сорваться, как совсем недавно с Джимонди. Но Нардо был настолько солиден и точен, настолько уверен в себе и в то же время уважителен, что ей не хватило сил поставить его на место, как она поступила бы с любым другим.

– Синьор Баджо, благодарю вас за уточнения, но уж позвольте нам самим заняться проверкой данных.

Разумеется, я говорю это только в вашу пользу.

– Я тоже благодарю вас за любезность. Прошу прощения, доктор.

«Любезность, слово-то какое… непривычное и благородное», – подумала Сабина, пообещав себе освежить его в памяти и включить в свой словарь.

В этот момент прозвучал знакомый короткий сигнал: пришло очередное сообщение от Джимонди:

Телефон Карло Брульи битком набит рискованными фотографиями. Они все в галерее, значит, их сделал он сам.

На них изображены половые акты в самых невероятных позициях, в любое время дня и ночи. Лица женщины никогда не видно, но по телосложению и по татуировке на плече, которая появляется всякий раз, я сказал бы, что это его жена. Эти ребята вытворяют черт-те что, без всяких границ…

Сабину слегка передернуло, когда она вспомнила, что у Роберто была та же привычка снимать на телефон некоторые интимные моменты. Отвращение от воспоминания смягчила симпатия к Гайе, у которой было с ней гораздо больше общего, чем казалось вначале.

Она продолжила разговор:

– А теперь, синьор Баджо, поскольку вы разговаривали с супругами Брульи за два часа до их гибели, может быть, вы догадываетесь о вероятных мотивах, которые могли бы оправдать такую жестокость?

– Ну конечно, несомненно.

Сабина и Ребекка обе подались вперед и даже продвинулись к краешкам стульев. А Нардо, наоборот, казалось, полностью расслабился. Выждав несколько секунд, чтобы увеличить напряжение, он продолжал:

– Когда-то давно у Гайи был роман с другим.

Снова наступила тишина. Все молчали слишком долго, и, чтобы комната не вспыхнула от той атмосферы, что он искусственно нагнал, Нардо с достоинством произнес:

– Прошу прощения, доктор Монделло, что снова забегаю вперед, я этого вовсе не хотел. От меня вы вряд ли получите все детали, которые хотите получить, потому что я их попросту не знаю.

– Объясните понятнее, будьте любезны.

– Конечно.