Пленница Зверя

Графин со стаканами подпрыгивают на деревянном подносе, противно позвякивая.

– Сука! Как же надоело! – выпаливаю я. – Уже неделю носом землю роем, а по факту: все сидим в этом вонючем отеле, когда давным-давно должны были мразь на кол посадить!

– Не суетись, Даян! – друг пытается усмирить меня. – Ты три года ждал, неужели, тебя устроит какая-то неделя?!

– Я миллионы, брат, потерял! – надвигаюсь на мужчину грозовой тучей. – И сейчас их теряю, пока в этой дыре сижу! Нам в Прагу возвращаться нужно, а мы тут торчим, будто нам делать нехуй!

– Завтра проверим ещё один адрес.

Здесь недалеко, полтора часа ходу. Мент башкой своей клялся, что Ворошилов там. И… завязывать тебе пора, – Бакир укоризненно мотает головой, явно имея в виду мое пьянство. – Все бухло все равно не выжрешь, и всех шлюх не перетрахаешь!

Я недобро скалюсь.

– Поехали завтра с нами?! Если дело выгорит, то прямо там падлу накажешь. Быстрее закончим, быстрее домой вернёшься, к жене и сыну.

Когда вспоминаю о мальчике, у меня внутри что-то щёлкает.

Будто ещё осталось во мне хоть что-то человеческое. Но я все равно почти ничего чувствую.

Жена долго не могла забеременеть, и о сыне я узнал уже в тюрьме. Только на фотографиях видел. Маленький, глазастый. На меня непохож совсем.

– Так поедешь? – друг повторно задаёт свой вопрос. Надолго я, видимо, залип в собственных размышлениях.

– Да, ты прав, Бакир, – соглашаюсь я. – Пора завязывать.

Подхватываю со стола зажигалку и пачку сигарет. Закуриваю и подхожу к окну, хотя в этом и нет смысла.

За неделю номер гостишки насквозь провонял дымом. Сроду так много не курил, но сейчас ничего не могу с собой поделать. Рука то и дело тянется к пачке.

Унылый вид за окном не располагает к хорошему настроению, а только делает меня злее. На судьбу, на неудачи, на суку Ворошилова, которому так тщательно удалось спрятаться по программе защиты свидетелей.

Но я найду его. Из-под земли достану, неважно живым или мертвым. Сначала стрясу с него все деньги, что потерял, пока на нарах по его милости чалился, а потом застрелю паскуду, или медленно буду убивать… Чтобы страдал, чтобы почувствовал – предательство было худшим решением в его жизни.

Глава 2

Даян

– Трогать надо утром, – делится мнением Бакир. – Если Ворошилов на месте, мы его тепленьким прямо из кроватки выдернем.

– Нет! – отрезаю я. – Мы отсюда навсегда съедем. Так что утром будем собираться. Предупреди всех. Не хочу сюда возвращаться.