Непокорная. Будешь моей!

Жизнь в бухгалтерии с моим приходом временно замерла, чтобы, как только я уйду, закрутиться с новой силой на месяц, а то и два. Коллектив будет жить слухами, сплетнями и предположениями, пока не выяснятся все подробности.

Я протянула документы женщине и в завершение положила сверху мой счастливый билетик.

– По направлению? Детдомовская? – переспросила тетка. И ее тон ох как сильно мне не понравился.

– Кто вам сказал, что детдомовские дети, вырастая, чем-то хуже остальных?! – тут же ощетинилась я.

– Многим, – огрызнулась бухгалтерша, вызвав у меня прилив ненависти к тону ее голоса, этакое самодовольство с налетом превосходства. – Например, не умеют держать язык за зубами или им невдомек, что в офисах принят определенный дресс-код…

Мне хотелось ударить себя по лбу! Дресс-код! Ну, конечно же, белый верх, темный низ. Я так сильно стремилась получить работу, что совершенно забыла о том, что мне потребуется для этой самой работы! Пришлось судорожно соображать: есть ли подходящая случаю одежда в моем гардеробе?

– Я сегодня не работаю, – недовольно буркнула я, оправдываясь.

Тетка хмыкнула, не веря мне. Сама-то она была одета во вполне строгое платье, впрочем, не лишенное стиля, изящества, красоты, и это при ее-то габаритах! Точно, под заказ сшито, ни один бренд не отшивает двухместные палатки.

Я уже пожалела, что вернула пластиковую карточку подруге, наотрез отказавшись от вознаграждения. Этому предшествовал скандал, в результате которого я чуть ли не поссорилась с соседкой и не съехала прочь с квартиры. Остановило только одно: примут меня или нет – неизвестно, насчет зарплаты тоже, а снимать в одиночестве квартиру в Москве я не потяну, даже с вполне приличным денежным вознаграждением, слишком все дорого в столице.

Уже очухавшаяся от отравления Ангелина заливалась соловьем, заверяя меня: она, подруга, даже и не думала, что я когда-нибудь пойду на такое. Заведу себе «папика» и буду жить на деньги мужчины.

В ее тоне проскакивало: тебе это не по плечу, рыльцем вышла, а мозгами – нет.