Непокорная. Будешь моей!

И поэтому: практика-диплом-собственный бизнес!»

– Будешь умницей, когда-нибудь сможешь завести себе собственную игрушку, я подарю. А пока насладимся игрой друг с другом. Хочешь, я покажу тебе то, с чем ты можешь беспрепятственно играть сколько захочешь? – Блондинистый отморозок схватился за штаны, но, вспомнив про спрятанный там ключ, так и не стянул. – После, – бросил он, – я еще сам не наигрался, – и зарылся смазливой мордой в мою грудь. Уже оттуда послышалась приглушенное: «Здравствуйте, девочки!»

Я понимала: надо решиться на какое-нибудь действие или закричать в надежде на то, что кто-нибудь прибежит.

Был и третий вариант: самостоятельно сорвать штаны с блондина и силой отобрать ключ. Но что-то мне подсказывало: в нашем противостоянии, несмотря на худощавое телосложение, ночной кутила шутя одержит победу, а мое сопротивление только доставит ему большее удовольствие.

Что касается просьбы о помощи – все бесполезно, даже если я буду орать: «Помогите, режут!». Управители этого заведения только крепче запрут двери и встанут на страже возле них.

Чтобы всех проходящих мимо душевно убеждать, что это все не по-настоящему, а всего-навсего спектакль, все идет по плану, не о чем беспокоиться.

А после просто избавятся от трупа, за определенную сумму конечно же.

Я содрогнулась при мысли об этом. Придется брать ситуацию в свои руки, только я не знала как.

Потому что меня уже взял в свои руки один несносный, чем-то обкуренный наглец.

Еще я осознавала: эти самые руки очень и очень опытны, и если в ближайшее время я не избавлюсь от этих назойливых, но таких умелых ласк, мое тело непременно согласится танцевать этот танец в обход голосу разума, велению сердца и сознания.

Рука шарила по покрывалу в поисках спасения от интимного танца с незнакомцем. Ладонь инстинктивно сжала гладкое и холодное. Я зажмурилась и вознесла простенькую молитву богам, в которых не верила: «Пусть получится! Это мой единственный шанс!» Больше мне не у кого было просить помощи.

Удар был не самый сильный, но я определенно услышала треск, от чего испугалась еще больше.

Станислав Белый бездыханный и бесчувственный упал на меня. Стараясь не завизжать, я столкнула с себя… О боже, труп!

Соблазнитель не дышал и не шевелился. Тело, тяжелое и неповоротливое, повалилось на спину.

Кажется, у меня начиналась тихая истерика.

«Я преступница, я убийца! Ну хотя бы не ш… О боже, я убила человека!» – провыла я тихо.