На краю пылающего Рая

Я подняла глаза выше. И выше. И еще выше.

Предо мной стоял кошмарно жирный, подпирающий потолок, судя по крохотной белой шапочке на макушке, повар. Из-под короткой, заляпанной подозрительными пятнами майки торчало тугое волосатое пузо. На нем был натянут маленький засаленный фартук.

Руки, больше похожие на два огромных окорока, рвали мясо на части. Он был небрит и заторможенно, лениво рубил топориком на деревянной доске нечто красное, отрывая куски и отбрасывая их в разные стороны. Они летели и со звуком «бульк» попадали то в один, то в другой котел за его спиной.

Услышав шаги, он медленно обернулся в нашу сторону.

Лицо адского повара не было искажено интеллектом. На плечах у кашевара висел грязный клочковатый меховой воротник. Присмотревшись, я увидела, как хвост этого воротника двигается.

Три головы поднялись и уставились на меня семью зенками одновременно, двумя и тремя парами разноцветных глаз.

«Это кот!» – поняла я. У блохастого мешка не было ни одной пары одинаковых глаз вообще.

«Вот теперь я точно вляпалась, – подумала я. – Если не выберусь – прости-прощай родной город, друзья, подруги, работа!»

Повар терпеливо стоял и ждал.

– Э-э… извините, – пискнула я, – а как выйти отсюда?

Гигант молчал. Спустя минуту мышцы на его лице задергались, и он произнес:

– Ну-у… – потянул пузатый, как бы сомневаясь в ответе. – Выйти мо-ожно там. – И заторможенно указал пальцем на грязную дверь.

– Спасибо! – радостно пискнула я от облегчения, что не попала в меню, и потянула пса за собой. Но собака примерзла задницей к полу, а глазами к кастрюле с варевом. Я посмотрела туда, куда таращился пес. С бортика посудины свешивалось, подергиваясь, щупальце, вода только-только начинала закипать.

«Да черт с ним, с этим "Сусаниным", – решила я и бросила поводок. – Мало ли куда еще заведет. И так уже непонятно где!»

Толстяк все так же стоял покачиваясь и таращился на меня.

Я направилась к указанной двери, но, внезапно что-то сообразив, вернулась.

– Простите? – взгляд меланхолично оторвался от созерцания собаки, подбирающейся к кастрюле, и обратился ко мне. – Вашего котика случайно не Брысь зовут? – Я указала пальцем на воротник.

На каменном лице медленно, неуверенно засияла дрожащая улыбка, гигантский идиот расплылся:

– Вы знакомы? – прогремел он, растягивая слова.