На краю пылающего Рая

Слабый свет озарил внутренности шкафа.

Гром прогремел за запертой дверью.

В комнате появилось третье действующее лицо.

Тяжело дыша, я лежала на полу в шкафу и слушала звуки, капельки пота стекали по моим вискам.

– А НУ РАЗОШЛИСЬ! – гаркнули в комнате. – С ума, что ли, от любовной горячки посходили! Вы ее так убить можете, она же слабая человечка!

Я лежала в изнеможении, покрытая потом и дрожащая. В слабом свете из-за своей спины я увидела зеркало, висящие на боковой стене, часть его закрывала одежда.

За дверью гардеробной комнаты послышались взрыв, свист чего-то похожего на кнут и крики боли. Запахло паленым, кто-то бегал по комнате и, судя по звукам, по потолку тоже.

– Ну-ка, разошлись по углам, щенки, мальчишки! – рявкнули по ту сторону. – Не умеете соблазнять, не суйтесь туда, куда голова не пролазит!

Тяжело вздохнув, я поняла: подоспела тяжелая артиллерия. По перекатам бархатистого голоса стало ясно: если этот позовет, я выйду из шкафа и повешусь ему на шею.

На дрожащих ногах подошла к зеркалу и сдвинула одежду в сторону.

Истошный вопль вырвался из моей груди. Стекло треснуло и осыпалось на пол миллиардом сверкающих осколков.

Я стояла тяжело дыша, отходя от шока.

Зеркало разбилось, теперь меня ждет семь лет неудач. Я в расстройстве щелкнула хвостом. И замерла пораженная. Сзади в районе копчика что-то извивалось, как…

– Змея! – с визгом метнулась в сторону и запуталась в тряпках, свисающих с вешалок. В дверь забарабанили, древесина заходила ходуном, послышались голоса:

– Пирожочек, как ты?

Около замочной скважины зашуршало:

– Девонька? Девонька? – осторожно позвали меня.

Но красная пелена трансформации поглотила меня полностью, с этого момента я перестала быть Иолей Лазаревой, но кем я теперь стала, было непонятно.

Мне придется выяснить, кем я теперь стала.

* * *

Когда меня, свежеиспеченную истеричку, вынули из шкафа и усадили на стул, я увидела необычайную картину.

Передо мной прохаживался, скрестив руки на груди, обладатель доброго голоса, которому удалось выудить меня из помещения для одежды.

На Князе Тьмы был черный костюм, наглухо застегнутый до самой шеи на мелкие пуговицы. Доброе лицо с сияющими голубыми глазами и веселыми морщинками в уголках. И авантажная седая пиратская эспаньолка.