Драконы Лондона

Он стоял посреди узкого проулка и казался нездешним видением.

Дорогой костюм цвета ночи, лакированные, начищенные до блеска туфли и гофрированная манишка у белоснежной рубашки. Распахнутый плащ, незнакомец совершенно не чувствовал холода, с шеи денди небрежно свисал белый шарфик.

Призрак оперы, одним словом. Стоит в вызывающей позе, руки в карманы, и глаза его смотрят пристально, с интересом.

– Я не нищенка, – хриплым от простуды голосом ответила я. Стоило мне шевельнуться, с меня свалился небольшой снежный сугроб.

– А что, у тебя в кармане найдется горсть золотых? – Этот издевательский вопрос поставил меня в тупик.

– Нет, но… Я просто замерзла, потерялась и немножко голодная.

– Я тоже немножко голоден. – Как-то особо хищно ухмыляясь, произнес мужчина.

Мы рассматривали друг друга, и по презрительно скривленным губам я видела, что незнакомцу не нравится то, что он видит. Я его понимала, сейчас я и вправду выглядела кошмарнее любой нищенки.

– То есть ты не против, чтобы тебя согрели.

– Апчхи! – согласилась я и невоспитанно хлюпнула носом. У меня давно уже зуб на зуб не попадал, меня трясло, как в лихорадке. – Я буду благодарна за любую помощь, тепло и корку хлеба!

– Ты уверена, что хочешь принять помощь именно от меня? Видишь ли, меня в городе считают исчадием ада.

Я перестала чувствовать свои ноги и пальцы на руках. Дрожь уже не спасала от холода.

– Сейчас я приму помощь хоть от самого дьявола! – стуча зубами и мелко трясясь, ответила я.

– Я не дьявол, я только учусь!

Мужчина загоготал на всю улицу, его радостный смех спугнул редких вечерних прохожих.

Странное дело, после наступления темноты все прохожие спешат и буквально разбегаются по домам. А этот даже и не думает уходить с улицы.

Мужчина вел себя так, словно был хозяином ночи.

Без страха он подошел ближе. Задумчиво рассмотрел мою одежду, поцокал языком, потрогав влажные волосы, превратившиеся в жесткие сосульки.

Но у меня от холода уже полностью отмерзло всякое чувство самосохранения. А скоро примерзнет и чувство собственного достоинства и я на коленях буду умолять его спасти мою жизнь!

– Пойдем, сообразим, чем тебя и как согреть.