Драконы Лондона

 – Страдай, моя куколка, голодай, работай, мерзни! Карабкайся изо всех сил на самый верх, а я посмотрю на это! Будет даже забавно! И помни про наш уговор! – И обо мне забыли, швырнув еще один кошелек тучной хозяйке. Та ловко поймала одной рукой и прижала к колышущейся груди. – Плата за проживание и год обучения. – Лавочница, не удержавшись, заглянула в кошель. Зазвенели две монеты – гораздо меньше, чем предлагало мне это чудовище. – Я навещу мою протеже, когда она мне понадобится!

– Да, мой лорд! Слушаюсь! – как солдат, отчеканила торговка, готовая на все, разве что под козырек не взяла, вернее под чепчик.

* * *

Когда, хлопнув дверью, мой мучитель и по совместительству спаситель испарился, кстати, как-то быстро, я облегченно выдохнула, не подозревая, что мои приключения в этом мире еще только начинаются и я не последний раз вижу наглое чудовище.

– А ну вставай, чего расселась?! – недовольно бросила мне женщина, подбрасывая на ладони два золотых, растянутых на год. Как я поняла, вся моя цена в этом мире.

Я встала, плащ с меня упал, и женщина возмущенно затрясла тремя подбородками, а я, взглянув в окно, захлопала глазами и протерла их.

Не помогло.

Напротив магазина на фонарный столб лез… человек?

Из-под коричневой рабочей куртки свисал лоснящийся хвост, кончики пальцев венчали цепкие когти, почти как у ночного чудовища, только мельче.

Свет в этом чудном городе гасили вручную.

Уличный фонарщик открыл дверцу, затушил огромную свечу, горящую внутри, и слез с лестницы. Закинув ту на плечо, развернулся, и мы встретились взглядами.

А лицо точь-в-точь человеческое, только с боков по щекам немножко шерсть свисает и кожа ближе к кремовому оттенку, чем к розовому. Зато грива волос, собранная на затылке в хвостик, такая гладкая и лоснящаяся, что хочется сказать «Грр!» и запустить в эту шевелюру пальцы.

Зверолюд больше походил на ласку.

Этот типчик, разглядев через оконное стекло мое неглиже, нагло так ухмыльнулся, поправил кепарик, по обеим сторонам от которого торчали шелковистые уши, и, подмигнув мне, похабно осклабился.

До меня внезапно дошло, что я свечу голой грудью в окно.

Закрывшись руками, я резко обернулась к шокированной хозяйке лавки и окончательно потеряла свою челюсть.