Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана

И все это в звенящей тишине, даже драконы замерли, боясь всхрапнуть. Только черный как-то предупреждающе переместил одну свою лапу поближе ко мне.

– Р-р-р-разошлись все! Бездельники! – рявкнули прямо над ухом, так что я вздрогнула. И наваждение испарилось. Наездники и фаррийцы бросились врассыпную.

Тартан мне швырнули прямо в лицо, но я была рада и этой подачке. Другого от предводителя наездников не стоило ожидать.

– Можешь занять свободное стойло. Не подведи, я поставил на тебя золотой. – Шепнул один из драконьеров и растворился во тьме.

За спиной я услышала приглушенные голоса погонщиков.

– Почему бы просто не отобрать у даррийцев их земли?

– Потому что был подписан договор, дурень.

– А разве не тому, кто женится на дочке даррийцев, достаются земли клана?

– Нет, наследство предается от отца к сыну, а у Мак Тайра не было сыновей. Земли достанется тому, кто заделает этой светловолосой ребенка.

Я повернулась на звук голосов, но они уже скрылись за палатками и мешками с провиантом.

Тень прошла рядом, задев рукой мое плечо, я чуть не отлетела в сторону, вскочила и встала в стойку, готовая обороняться против всего мира, но это просто таким образом меня оттолкнули с дороги, как ненужную вещь.

– Не думай, что добилась своего, дрянь. Все равно ты будешь моей!

Я думала, это конец, но оказалось – всего лишь короткая передышка.

Хуже не придумаешь: я в чужом мире, жена совершенно незнакомого мне человека, грозящего мне расправой, и наездница черного дракона.

***

Когда я зашла за угол загона, меня стошнило. Черный дракон стоял рядом, позволял опираться о свою лапу, всё-таки ящеры хоть и зубастые холоднокровные звери, но более отзывчивые, чем некоторые твари.

Не знаю, сколько я еще так простояла, вглядываясь во тьму, ни видя ничего, зябко кутаясь в колючий и вонючий тартан. Из забытья в чувство меня привел озноб, ледяными мурашками пробежав по телу в ночной сырости.

Ночевать негде, возвращаться в палатку к фаррийцу – верх идиотизма. Мне некуда было пойти в этом мире, и я пошла к единственному, кто у меня был: к дракону в загон.

Черный ящер валялся на соломе, довольный тем, что его выпустили из клетки. Железные прутья валялись по всему загону, перекрученные восьмёркой, завязанные узлом или свернутые спиралькой, – это порезвился мой ящер, пока я наслаждалась ночной прохладой.

Возле входа сидел и ждал меня верный слуга.